Если мужик нищий, он, вероятно, хочет неплохо устроиться за счет обеспеченной пассии.
– Субъект, о котором я веду речь, проживает в собственном доме, на Ново-Рижском шоссе, – серьезно ответила я.
– Какая у парня машина? – еще сильнее возбудилась Латынина.
– Их несколько, но джип самый любимый, – сообщила я.
– Мужик пьет?
– Только воду.
– Курит?
– Даже не приближается к табаку, – ухмыльнулась я.
– Дети есть?
– Двое, но они давно живут в Париже.
– А жена?
– Он никогда не оформлял отношения официально, любовная связь длилась всего три дня, – пояснила я.
– Значит, у него отвратительная мамаша, – злорадно сказала Ленка, – еще Ломоносов придумал закон: если в одном повезло, то в другом точно лажа получится.
– Думаю, ты слишком вольно трактуешь принцип сохранения материи, – не удержалась я, – но родители моего кавалера давно скончались. Он, увы, сирота.
– Зануда, да? – с надеждой спросила Латынина. – Скряга? Брюзга?
– Он постоянно пребывает в хорошем настроении, меня обожает, готов целый день сидеть рядом с любимой женщиной на диване, – добила я подругу.
– Колись, Дашута, где взяла парня? – взвизгнула Ленка.
– Да ты его давно знаешь! Он не первый год живет в Ложкине, – усмехнулась я.
В трубке воцарилось молчание, потом Лена растерянно спросила:
– Ты же не про полковника говоришь?
– Нет, конечно, – еле сдерживаясь от смеха, ответила я.
– Так про кого? – взвыла Латынина.
– Я имею в виду Хуча, – раскололась я.
Подруга на пару секунд лишилась дара речи, а потом стала возмущаться:
– Ну, вообще! Мне не нужен за столом мопс!
– Почему? Он подходит абсолютно по всем статьям, – прикинулась я идиоткой, – не пьет, не курит, живет в коттедже, в Москву выезжает на внедорожнике, бабами не увлекается, а меня обожает без памяти.
К тому же он всегда пребывает в замечательном расположении духа, не ворчит, не ругается, не скандалит, не упрекает меня в транжирстве, готов постоянно следовать за мной, чистоплотен и стопроцентно верен.
Из недостатков могу отметить лишь обжорство и храп, но это мелочи.
– Сама найду тебе кавалера, – вздохнула Ленка.
– Хуч будет расстроен – он любит званые ужины! – не сдалась я.
– Ты видела, как Миша украсил магазин к Рождеству? – спросила Латынина, решив закрыть тему предстоящей вечеринки. – Если нет, то непременно посмотри. Уж поверь, такой витрины ни у кого нет.
Я машинально кивала: охотно верю, что Ленкин супруг устроил нечто феерическое.
