Когда я почти ощутила металл у своей кожи, по телу заструилась неизвестная сила. Страх гнал кровь всё быстрее, заставляя сердце лихорадочно стучать в груди. Оно сейчас выпрыгнет и мужикам даже усилий прикладывать не придётся – сама помру от инфаркта. Упав на задницу, я выставила руки в сторону нападавших. Сила обжигающим потоком устремилась к кончикам пальцев, а после выплеснулась наружу. Огненный поток рванул в сторону балахонщиков, отчего те шарахнулись по разным сторонам.
Пламя гналось за ними, словно живое. Оно подпаливало чёрную ткань на их телах, заставляя кататься по земле.
Крики и стоны мужчин разрывали ночную тишину, лаская слух. Так им и надо, гадам. Я мгновенно пришла в себя: почему у меня из рук огонь рвётся? Что за чертовщина? Я в ужасе смотрела на свои руки, что совершенно не страдали от обжигающей силы. Пальцы. Не мои пальцы, слишком тонкие и аккуратные – у меня никогда таких не было. Да и царапины с грязью не скрывают аристократичную бледность. Может, я сплю? Точно, это не фильм снимают, а я в коме лежу.
Под аппаратами всякими, обколотая лекарствами, отчего всякая чушь сниться.
Успокоив саму себя, я глубоко вздохнула. Пламя начало постепенно стихать, и теперь я могла видеть обожжённые голые мужские задницы. Балахонщики, что могли стоять на ногах, теперь зло смотрели в мою сторону и их вид мне совсем не понравился. Жуткие типы, аж мороз по коже от их свинячьих глазок и худющих рож. Бандитов нынче не кормят или они просто форму поддерживают? Так я тоже не откажусь от такой диеты, вон как скулы заострились.
После осознания того факта, что всё вокруг сон, мне стало гораздо легче. Ведь, если умрёшь во сне, то пробудишься, правильно?
«Глава 5»
Знать, что после смерти проснёшься – это замечательно, однако всё равно было страшно. Глядя на балахонщиков, меня пробирала дрожь. Пусть их и потрепал огонь, но они всё так же представляли угрозу. Удары мечей явно я прочувствую, прежде чем вернуться назад в реальность. Вжимаясь спиной в решётку забора, я отчаянно молилась.
Хочу проснуться. Хочу очутиться на больничной койке, с капельницами и добрыми медсёстрами. Не хочу быть тут, смотреть этот кошмар, созданный повредившимся мозгом. Мамочка, пусть они исчезнут и придёт рассвет. Прошу тебя, я устала от страха и непонимания.
Пока я мысленно ныла, послышался шум из-за кустов. Мужики, вставая и постанывая от боли, начали оглядываться. Мне не понравились усмешки на их рожах, как и переглядывания. Неужели, ещё балахонщики? Только не это.
