Не хотели мужчины быть вторыми после моей работы. Да и не привыкла я уступать «сильному» полу, как-то прогибаться под его хотелки и желания.
Прогулка под луной после длительного рабочего дня? Увольте. Ужин при свечах, который должна приготовить исключительно я? Ещё чего захотел. В семье всё должно быть поровну, а не жена и работает, и бытом занимается. Сейчас не средние века и даже не девятнадцатый век, когда женщина не имела права голоса и сидела исключительно дома. Уверена, они и домом-то занимались только из-за скуки.
Только представьте: ни шагу без сопровождения, все прогулки только после согласования с мужем. Б-р-р, ужасные времена.
Ввалившись в ванную комнату, я сразу уставилась в зеркало. К сожалению, камеры журналистов не врали. Я действительно сдала в последнее время, превратившись в непонятно кого. Волосы пепельного цвета напомнили седую паклю, а лицо словно после хорошей пьянки. Н-да, даже не хочу знать, какие комментарии про меня пишут в сети. Растягивая кожу пальцами, я пыталась осознать реальность.
Алкоголичка. Со стажем, между прочим, а не уставший и вымотанный адвокат. Кошмар, страх и ужас. Нужно срочно закупиться корейскими масочками и кремами, я ж из квартиры не выйду, пока не приведу себя в порядок.
Мяукая, Матильда вальяжно зашла следом, прыгая на стиральную машину. Её взгляд больше не напоминал строгую настоятельницу пансионата, теперь на меня глядели как на умалишенную. Я тут же перестала гримасничать перед зеркалом и опустила плечи. Мать, ты так совсем кукухой тронешься.
Подхватив пискнувшую кошку, я обняла её и уткнулась носом в мех. Когда-то очень давно я мечтала сделать мир лучше. Пересажать всех преступников, выловить маньяков, запереть их на пожизненное и искоренить зло. От юношеского запала остался догорающий уголёк, с каждым годом всё больше напоминающий остывший камень размером с горошину. Этот мир не хотел меняться, люди не желали жить в мире и согласии. И от этого хотелось сбежать как можно дальше, желательно навсегда.
Вернувшись в гостиную, я выключила телевизор. Часы на полочке стенки показывали начало десятого вечера – самое время идти спать. Хотя, пожалуй, сначала сделаю масочку из огурцов. Завтра опять ехать на слушание, будь оно неладно. Спустив громко орущую от возмущения кошку на пол – она, гадина такая, сразу рванула в спальню – я поплелась на кухню. У меня оставался где-то кусочек свежего огурчика, как хорошо, что не успела покрошить его в салат.
