– Горничная в гостинице. Но работа там… – она неопределенно покрутила пальцами в воздухе. – Трудная! Зато платят неплохо. И с жильем можно договориться, у них общежитие есть.
– Типа проституткой подрабатывать, что ли? – угрюмо переспросила я. Тетка как в воду глядела! Никому я, такая замечательная, не нужна. – Я работала в медицинском институте лаборанткой. Может есть что-то такое, научное? Я аккуратная и исполнительная, знаю технику безопасности, реактивы и инструменты, умею журналы наблюдений вести.
Взвешивать, титровать, дистиллировать, процеживать, центрифугировать, все умею, научили.
Пробирки, колбочки и реторты мне приятнее, чем швабра. Хотя, о чем я, в этом городе вузов нет. Два колледжа и филиал юридической академии. Мишаня всегда наставительно говорил, что юристов готовить дешевле всего – только книжки нужны. А вот попробуй по книжкам врача выучить! Тут мощная материальная база нужна! Лаборатории, препараты, морг с трупами, и клиника с еще живыми пациентами.
Сотрудница скептически на меня посмотрела.
Пощелкала мышкой. Переглянулась непонятными взглядами с теткой в соседнем окне.
– Готовить умеете?
– Так себе, – честно призналась. – Только самое простое.
Разносолов у нас никогда не водилось, все самое вкусное готовила Ленкина мама теть Люба, именно она меня научила печь лимонный пирог и заводить «плюшевое» тесто на сахарные плюшки. Ленка ловко складывала кружок теста трубочкой, а потом разрезала вдоль и разворачивала тонкие лепестки сердечком. У меня так ловко не получалось, мои плюшки были страшненькие, но на вкус вполне ничего.
Дома готовилось, что попроще да побыстрее, тетка готовить не любила. Макароны или картошка с сосисками. Рис с овощами. Ну и супы, конечно. Тетка признавала три супа – борщ, гороховый и рассольник. Суп готовить экономичнее, чем второе. Его больше по объему, а половина объема – вода. Так что супы тетка уважала.
– Стирать, убирать, шить, гладить?
– Ну да, конечно, – удивилась я.
Кто же этого не умеет? Разве что балованные девочки с неработающей мамой.
Я балованной не была, тетка меня к домашнему хозяйству живо приставила, едва приехала. Надо же мне было оправдывать свое существование за ее счет. Тетка всегда подчеркивала, чей хлеб я ем, так что стирка-уборка-магазины были моей обязанностью.
Сотрудницы в окнах переглянулись и кивнули друг другу.
– Вот, – ко мне подлетела по столу карточка с адресом. – Есть у нас один профессор. Пожилой и очень… непростой человек. Живет один.
