Не оплати отец при жизни мое обучение, то и не учили бы ничему, зачем племенной кобыле лишние знания?
Одаренные очень редки, в провинции лишь одна наша семья обладала такими способностями. Поэтому тетя Зуи и пригласила девушку из опороченной семьи на смотрины. Одаренные внуки – серьезный повод быть любезной с будущей невесткой.
Мы обнялись с Ниньей, подпитывая друг друга дружеским теплом.
– Как ты?
– Ужасно, – призналась я. Переварить такие новости было непросто.
– Там визжит Женин, кричит, что ты напала на них и избила!
– Я? – состроила самые невинные и честные глаза.
Но Нинья не рассмеялась и быстро объяснила мне ситуацию.
Тетя Зуи, тетя Жунна, и моя тетка послали за мной подругу, чтоб судить и карать. Пострадали благородные девы! Ужас-ужас! Форменный кошмар и катастрофа. Загубленная репутация! Чтоб воспитанная дева дралась? Немыслимо! Ни о каком замужестве речи не идет. Только монастырь. Строгий, в горах. Голод, холод и медитации. А чтоб неповадно было драться, то содержать преступницу первые два-три года следует в кандалах.
Не слишком тяжелых, чтоб могла выполнять простую работу.
Вот это перспективочка!
Хотелось присвистнуть, но приличной девушке свистеть тоже не положено. Приличная девушка может рыдать или в колодец кинуться, чтоб смыть свой позор. Колодец – не бассейн, что я там забыла? Рыдать пока повода не видела. Поэтому тщательно разгладив все складочки мантии и убедившись, что внешний вид безупречен, я пошла строить из себя хрупкую, невинную, хилую былиночку. Впрочем, Си Ницин внешне такой и была.
Хлюпающая носами, утирающаяся слезы троица стояла на коленях напротив возвышения, где расселись суровые тетки, мамки и няньки.
Я тоже преклонила колени и почтительно опустила голову. Оно и к лучшему, вдруг кто по глазам прочитает, в каком месте я вижу это судилище?
– Ты меня опозорила! – прошипела тётка.
– Но, уважаемая госпожа Си, смотрите, Женин почти на голову выше Ницин, Айлин плотнее, как она могла на них напасть? – раздался здравый голос.
– Магией! Да! Она ударила в нас магией! – зачастили пострадавшие.
– Пусть скажет сама!"
"– Толку спрашивать! Без того известно, что студентам запрещено вне стен академии применять магию! – с досадой сказала тётка. – И сил у нее крохи, едва хватает на учебу.
Да-да, я учусь только потому, что деньги, уплаченные отцом, не вернут. Не пропадать же добру! Иначе не видеть мне академии, как ушей без зеркала.
Противницы обменялись злорадными взглядами между собой и многообещающими – в мою сторону.
