Вот такого, вкусненького и необычного, я никогда не пробовала. Блондинчик потерся рядом еще какое-то время, но понял наконец, что еда волнует меня намного больше, и смылся.
Я стояла очень удачно, возле колонны в углу, слева была свисающая до пола портьера, сзади меня закрывали от зала два кресла с очень высокими спинками. Кажется, такие «вольтеровскими»5 называют. Указание профессора «не отсвечивать» я выполнила идеально. И в то же время могла спокойно смотреть на танцующих во втором зале и наслаждаться вкусной едой.
Не так уж и плох этот бал!
Мое внимание привлекла брюнетка в ярком желтом платье. Многослойная юбка струилась, обвивая ноги, и при каждом широком шаге отрывался разрез чуть ли не до пояса. Присмотревшись, я узнала Женин. То есть Жанну. Подругу Стасика.
Что она делает на этом пафосном мероприятии? Хм. Не так. Что я делаю на этом мероприятии для избранных?
Потому что Жанна была тут на своем месте. Она танцевала легко и непринужденно, меняла партнеров, и я испытала жгучую зависть к ее умению.
Не тому, что она была настоящей звездой вечера, а тому, что она действительно умеет танцевать. Я завидовала и не могла отвести глаз от ее раскованных движений. Это действительно магия какая-то! Большинство мужчин были во фраках, с ума сойти! Но были и в смокингах, и в мундирах. Род войск я не смогла определить, но могла поклясться, нет у нас формы с эполетами и белыми нагрудными ремнями крест-накрест!
Я наелась от до отвала всяких вкусностей, осоловела и даже немножко подремала в кресле.
Собственно, оставалось только дождаться профессора, чтоб пойти домой. Он сразу сказал, что до утра мы не останемся, максимум часа три он может оторвать от своей работы на это никчемное светское мероприятие.
Я видела, что профессору тут неприятно находиться, несмотря на все улыбки и радостные похлопывания по плечам. Его пригласили для какой-то цели и высказывали ему дружеское расположение.
Пару раз мелькнула синеглазый гад. Один раз прошелся в томном танго в Жанной. Второй раз порыскал по залу, но я предусмотрительно скрылась за портьерой.
На всякий случай, вряд ли он искал меня. Зато сердце каждый раз будто в пропасть обрывалось и в пот бросало. Вот гадство!
Постепенно я обвыклась, присмотрелась и поняла, что основная масса не танцующих гостей вьется возле колоритной троицы, неспешно направляющейся к фуршетному столу. Они постоянно останавливались и раскланивались. Первым был невысокий толстячок с доброй улыбкой, не сходящей со свежего румяного лица.
