Домики обслуги располагались намного дальше, на противоположном конце академического парка. Даже с пьяных глаз заблудиться было затруднительно. Да и спутать однокомнатный домик с трехэтажным бараком для служащих было невозможно.
– Вы только что называли ее фамилию и грозили жуткими карами, – бдительно прищурился комендант. – Значит, знали, куда полезли! Что вам было нужно от студентки? Что она вам сделала?
Въедливый старик, очень внимательный и цепкий, меня не подвел. В ошибку или случайность не поверил.
Возмутители спокойствия были связаны и препровождены в подвал. Какой бес попутал работников вломиться в мое жилище, будут разбираться утром. Мне разрешили перенести постель в соседний пустующий домик.
Ну вот, можно и поспать почти половину ночи, с чувством хорошо выполненного долга.
Кресло надо мной заскрипело. Кто-то устраивался на облюбованном мной кресле, в самом дальнем углу зала. Я чуть не стукнулась головой, дернулась и пришла в себя. Замечательно! Лежу под креслом в позе эмбриона.
Нет, я не протестую, но жестковато и уже хочется распрямиться. Но, услышав первое слово, я замерла и перестала дышать.
– Так что же, Катерина Дмитриевна, как ваша подопечная? До сих пор в бегах? – властный и недовольный мужской голос.
– Вопрос времени, Игорь Леонидович, – почтительно и даже льстиво ответила тетка. Никогда не слышала таких нот в её голосе. Обычно она была резкой и властной. – Ее найдут.
– Вы пережали с ее воспитанием, она смертельно вас боится… А я ведь просила отдать девочку мне, – с явным злорадством добавил третий голос, женский.
– Зато она уверена в своей никчемности и приучена к послушанию, – огрызнулась тетка.
– Мы это видим, – пропела другая женщина. – Блестящие результаты!
– Нам нужен проводник, – напомнил мужчина. – Кстати, как получилось, что девочку внезапно уволили?
– Александр Иванович уже понес наказание, – с готовностью ответила тетка. – Он заигрался в людские игры и слишком много о себе возомнил."
"– Инфаркт? – уточнил мужчина.
– Лестничный пролет.
Я прикусила палец, чтоб не выдать себя невольным возгласом. Они что, завкафа убили? Он что, из этих был? Из особенных, которые тут празднуют неизвестно что? Тетка для них своя, и она явно боится этого мужчину. Вторая женщина очень тетку не любит, неприязнь сквозит в каждом слове.
– Остальные служащие?
– Все получили строгие предупреждения, – угодливо ответила тетка.
– Хорошо. Но это не приближает нас к цели.
