— Север, — ткнул пальцем вверх, — столица, — в сторону окна, — Прибрежье, — постучал пальцем по столешнице. — Странный выбор. — Лина смотрела на него, поджав губы, и молчала. До сих пор этот выбор не вызывал у нее вопросов. — Можешь сделать мне одолжение? — вдруг попросил сыскарь.
— Конечно.
— Спроси у Айрторна, почему Прибрежье.
Она вздохнула и отставила от себя чашку с уже совсем остывшим и оттого еще менее вкусным чаем.
Сложила руки перед собой на столе и склонила голову набок.
— Почему бы тебе не спросить об этом его самому?
— Спрашивал.
— Андер и глазом не моргнул, не думал над ответом, был готов к такому вопросу.
— И что он? — Лина улыбнулась, почувствовав некий азарт. Если она достаточно изучила напарника, то…
— Он сказал, что это не мое дело, — сухо признался Ферд, и она едва не рассмеялась. Но мужчина смотрел на нее так серьезно, что смех сейчас воспринял бы как насмешку над ним самим. Поэтому Линетта тоже посерьезнела.
— Я спрошу, — пообещала она. — Но если ответ будет тем же… — Развела руками — спросить может, а вот допрашивать не станет.
— Я одного не понимаю. — Она снова оперлась на стол и чуть подалась вперед. — Почему ты копаешь под Айрторна, есть же другие.
— Я копаю под всех, — заверил сыскарь, и это не выглядело шуткой. — И у большинства имеется неопровержимое алиби и на момент пропажи господина Гловера, и на время ухода из дома мага Веренса.
— А Ренье? — прищурившись и внимательно следя за реакцией собеседника, спросила Линетта. Он же сказал ""напарники"", не так ли?
Или она вообразила себя великой сыщицей, умеющей читать людей по выражениям лиц, или мужчина таки едва заметно напрягся.
— У твоего бывшего напарника алиби нет, — ответил тот осторожно и явно тщательно подбирая слова.
Лина отклонилась, откинулась на спинку стула, обхватила холодную чашку ладонями, не зная, куда деть руки, и поджала губы.
Ренье — убийца, промышляющий темными ритуалами? Человек, с которым она целый год работала бок о бок? Безусловно, ему доставляло удовольствие уничтожение нечисти вроде злыдней, но похитить, держать в плену и убить, а других еще и сжечь… Нет, не верилось.
— Думаешь, это он? — спросила серьезно, подняв на Андера взгляд.
Казалось, тот напрягся еще сильнее. Более того — посмотрел по сторонам, будто боялся, что их подслушают. Но ближайший стол пустовал, следующий располагался слишком далеко, чтобы оттуда можно было что-либо услышать. Подавальщица крутилась в другом конце зала.
