Пьяна Лина или трезва, все равно высказала бы ему все, что о нем думает, додумайся он пить. Но Рой вел себя как примерный пациент. А Тант продолжал подливать вино ей в бокал, и Линетта окончательно расслабилась.
До тех пор, пока не заметила, как сидящая напротив Лукреция подалась к Айрторну и, поигрывая пальчиками на его плече, принялась что-то шептать на ухо.
Подсматривать или подслушивать нехорошо, это Лина прекрасно осознавала. Поэтому поспешно отвела глаза, спряталась за бокалом, но тем не менее все равно поглядывала в сторону парочки, расположившейся через стол от нее.
Было похоже, что Лу на что-то уговаривала Линдена. Тот сначала скептически усмехался, потом отчего-то бросил взгляд на Линетту и уверенно покачал головой, отказываясь. Она-то тут при чем?
Но Лукреция не сдавалась, снова что-то отчаянно зашептала ему прямо в ухо, прикрывая свои губы ладонью, чтобы их наверняка не подслушали.
Наконец Айрторн усмехнулся и, кажется, согласился.
""Не смотри на него, не смотри"", — увещевала себя Линетта, но выпитое вино упорно заставляло ее смотреть.
И именно на напарника.
С другой стороны, она ведь и на Фангса смотрела, и на Тиссена, и на остальных. Однако всякий раз, когда Лина ловила себя на том, что поглядывает в сторону напарника, то ощущала себя чуть ли не преступницей.
Это все вино, проклятое вино, казавшееся гораздо легче, чем на самом деле…
А Лукреция, о чем-то договорившись с Айрторном, заливисто рассмеялась и уже совершенно по-хозяйски положила ладонь на его плечо, но не на то, которое было ближе к ней, как раньше, а на второе, расположив руку поперек его груди.
Он прищурился, глядя на нее, что-то сказал, но из-за общего гомона Линетта не расслышала слов. Тоже усмехнулся, а потом повернулся к Лу вполоборота, положил ладонь ей на затылок и притянул к себе.
Вино встало поперек горла.
Они целовались, прямо за столом, у всех на виду. И по мере того, как присутствующие по очереди обращали внимание на это действо, голоса смолкали все больше, пока в углу таверны, облюбованном магами, и вовсе не воцарилась мертвая тишина.
Лина сидела уперев локти в столешницу и держа перед собой бокал обеими руками. В какой-то момент она даже испугалась, что тонкое стекло лопнет под ее пальцами. Но не сжимать их не могла. И не смотреть тоже.
Это было красиво. Действительно красиво, если отключить чувства, которые под воздействием алкоголя разыгрались пуще прежнего. Черные как смоль волосы и почти белые, смуглая и светлая кожа, алые и вечно бледные губы.
