Ну, что ж, будет ему реакция, решила для себя Лина и гордо вскинула подбородок. Это было трудно, казалось, та самая пресловутая неконфликтность, о которой только что упомянул собеседник, за последний год въелась ей под кожу.
— Вынуждена отклонить ваше… предложение, — отчеканила Линетта, гневно сверкая глазами. Может, у нее ничего нет, но гордость на место в госпитале она не променяет. Ничего, устроится помощницей к какому-нибудь знахарю, или поломойкой, в конце концов, только не…
В ответ на свой категоричный отказ Лина ждала гнева или как минимум недовольства и таки приказа на увольнение.
Но точно не смеха. По правде говоря, она вообще впервые видела начальника смеющимся — именно смеющимся, а не ухмыляющимся.
— Простите… — пробормотала Лина, мгновенно потеряв весь воинственный настрой. — Я, кажется…
— Не так поняла? — почти ласково уточнил Ризаль, утирая выступившие от смеха слезы тыльной стороной ладони.
Лина покраснела до корней волос.
— Читай, — Глава гильдии потянулся к выдвижному ящику у своих ног, достал несколько сцепленных между собой листков бумаги и бросил на край столешницы — ближе к собеседнице.
— У меня дочь — твоя ровесница, — добавил как бы между прочим.
Теперь у Линетты горело не только лицо, но и уши.
""Тоже мне, нашлась роковая женщина… Дура""
Ругая себя, она потянулась к удивительно белым плотным листам. Подобного качества бумаги в Прибрежье ей еще не встречалось.
Листки оказались исписаны идеальным каллиграфическим почерком, каким не пишут обычные обыватели — только секретари очень важных персон.
""…Моего сына…""
""…Был бы благодарен…""
""…Для опыта и взращивания дисциплины…""
Нахмурившись, Лина пробегала взглядом по ровным строкам снова и снова, но смысл послания и его связи с ней лично по-прежнему ускользал.
Какая-то важная шишка хочет отправить своего сына-лоботряса на перевоспитание в провинцию? ""Черного мага с большим потенциалом"", ни дать ни взять. Ну так отлично, даже хорошо — сильный маг нигде не будет лишним. А те же Лукреция и Ренье мигом собьют с высокородного наследника спесь.
Так что то, что сын этого лорда Айрторна, как гласила подпись, именно темный — отдельный плюс: черные и научат собрата… вежливости.
Дочитав, Линетта вернула белоснежные листы на стол.
— Благодарность важного человека не бывает лишней, — сказала осторожно. — Но какое я имею к этому отношение?
Ризаль самодовольно ухмыльнулся.
— Самое прямое. — Поднятый вверх указательный палец подтвердил, что его хозяин не шутит.
