Люди за спиной тут же оживились.
— Что тебя так развеселило? — тут же поинтересовался Линден, увидев ее лицо.
— Споры о твоей скорой смерти, — усмехнулась она.
Легко шутить, когда знаешь, что рана и правда неопасная, а собственный резерв полон и готов к лечению.
Айрторн уселся прямо тут, на тонкий чугунный прут опоясывающей дом ограды, и крепко обхватил его пальцами по обеим сторонам от своих бедер. Опустил голову и шумно выдохнул.
— Больше не буду обещать Ризалю беречь чужое имущество, — проворчал он.
Что есть, то есть.
Если бы он не пытался сохранить целостность домика, с тварью удалось бы разделаться втрое быстрее.
Лина подошла ближе.
— Давай, раздевайся. — Уперла одну руку в бок, а пальцами второй нетерпеливо постукивала по своей ноге под плащом.
Линден хитро прищурился, глядя на нее сквозь упавшие на лицо растрепанные волосы.
— Что, прямо здесь?
Нет, подождать, пока он истечет кровью.
— Здесь, здесь, — злорадно покивала она, за шуткой пряча истинные эмоции и волнение за человека, за такой короткий срок ставшего ей по-настоящему дорогим.
— Вон одна пожилая госпожа давно не была в цирке, — указала на все еще топчущуюся чуть в отдалении старушку в чепчике. Большинство зевак уже разошлись, но самые упорные, как обычно, оставались на улице до последнего.
Айрторн проследил за ее взглядом.
— Доброй ночи, — приветливо крикнул старушке.
Та расплылась в улыбке, но никуда не ушла, продолжая сверлить свое слезшее с крыши развлечение выцветшими от возраста глазами-бусинками.
Линден, тихо посмеиваясь, потянулся к пуговицам испорченного навсегда жилета.
— Ладно, давай развлечем бабулю.
Лина прыснула. Услышал бы их сейчас Ризаль, спустил бы шкуру с обоих и наверняка лишил бы премии.
На самом деле, причин для смеха и правда не было. Нежить полоснула своим хвостом наотмашь, распоров одежду и кожу наискось — от левого плеча до правого бока ниже ребер. Не слишком глубоко, а потому неопасно, зато болезненно и очень кроваво. Светлая ткань уже порядком пропиталась кровью.
Линетта вдруг вспомнила залитое бурым тело Петера, и смеяться мигом расхотелось.
— Можешь не снимать, просто распахни пошире, — велела она, резко посерьезнев.
— А как же демонстрация моего тела старушке? — усмехнулся Айрторн, но на сей раз Лина лишь возвела глаза к беззвездному ночному небу, не поддержав веселья. — Ладно-ладно, госпожа целитель. — Он наконец справился со всеми пуговицами и распахнул рубашку вместе с уже расстегнутым жилетом.
