— Но мы в общественном месте. Неприлично, — прошипела сквозь зубы.
— Ну мы же не танцуем на столах и не бьем посуду, — возразил темный настолько серьезным тоном, что Лина резко обернулась. И тот скорчил совершенно несерьезную гримасу. — Ты слишком много переживаешь о том, что о тебе подумают, — сообщил, доверительно понизив голос.
Лина фыркнула и снова уставилась на рога. Оленя было жалко.
Вернулся хозяин, отчитался, что их заказ доставят прямо в общежитие в течение получаса, и снова рассыпался в любезностях. Айрторн, для полного счастья, отсыпал ему еще несколько монет и договорился, что тот будет доставлять в общежитие блюда по его письменным запросам.
— Конечно-конечно, господин? — лебезил владелец таверны так слащаво, что Линетте стало противно. Вот оно: старые традиции, пренебрежение к черным, а стоит этому черному позвенеть монетами, ему готовы чуть ли не руки целовать. Лицемерие.
— Линден, просто Линден, — назвался лорд, отчего-то не став называть родовое имя, и оторвался от прилавка, на который все это время опирался локтем.
— Пойдем, напарник, — обратился уже к Лине. — Как раз переоденемся к ужину.
ГЛАВА 22
— То есть отец отправил тебя на перевоспитание, но в финансах не отказал? — поинтересовалась Линетта, когда они шли по улице к общежитию.
Бесспорно, вопрос был чересчур вольным, но раз уж лорд сам избрал такую линию поведения…
Айрторн усмехнулся.
— Ну он же не смерти моей хочет, — отозвался иронично. — Так, мир посмотреть, так сказать, с изнанки.
Вот оно что, решила для себя Лина, выходит, она и такие, как она, все это время жили на изнанке мира аристократов и даже не догадывались об этом.
— А что тогда мешает тебе снять себе комфортабельные апартаменты, а не ютиться здесь? — спросила, когда в темноте показались светящиеся окна общежития. Фонарь возле их крыльца не горел сколько она тут жила.
— Зачем? — в свою очередь удивился Айрторн. — Отличная комната. И соседи милые.
Лорд веселиться изволит, ясно. Если бы сама Линетта не была ограничена в средствах, то с удовольствием переехала бы в отдельное жилье, чтобы время от времени не просыпаться под пьяные песни Петера, ругань Розарии или стоны из комнаты Дорнана, когда у него оставалась Люси.
"
"— А вот и один из них… — пробормотала она, когда они подошли ближе и крыльцо стало отчетливо различимо в свете, падающем из окна кухни. Крыльцо и лежащее на нем вусмерть пьяное тело, запах перегара от которого ощущался на расстоянии нескольких шагов даже на открытом воздухе.
