Линия жизни

Жаль, что нет другой возможности.

– Ты уже сказал Насте?

Тягучий голос, идущий из ниоткуда, заставил их вздрогнуть, вскочить.

Мощно заработали расширители сознания. Оба одновременно зафиксировали призрачную фигуру, фантом, который медленно отделился от границы периметра и начал обретать черты.

Модули технологической телепатии рвали рассудки в клочья.

Еще миг – и они узнали его. Постаревшего. Изменившегося.

– Егор?! – Родион невольно отступил на шаг.

Прорыв периметра?! Или очередное искажение реальности, принявшее черты давно погибшего друга, воплотившее воспоминания?!

Стременков тоже попятился, но он был ученым, периметр являлся его детищем, капризным, уже неуправляемым, но – детищем, и сейчас взгляд безошибочно нашел в его толще некие воспламенившиеся структуры – огненные нити пронзали стазис, они питали фантом, перешедший границу.

Это невозможно игнорировать, трактовать, как галлюцинацию, вывих сознания или искажение реальности!

– Егор?! – Он шагнул вперед, но фантом остановил его:

– Живой.

В конце времени нашего мира. С кучей проблем. Мне нужна помощь. Не знаю, как долго продержится канал связи. Я передам информацию. Вы должны в ней разобраться. Помочь мне ее понять. Иначе не будет ничего. Никаких шансов на будущее.

Вечером на следующий день эшранг пришел снова.

Его встретил андроид.

– Дитрих? Так тебя зовут, верно? – Эшор слегка расправил крылья, но искусственный интеллект хоть и взглянул с интересом, но жеста уважения не понял.

– Мало тебе досталось накануне?

– Он опять захочет меня убить?

– С большой долей вероятности.

– Ты не понял? Он все еще зол. Я сам не понимаю, что с ним происходит в последнее время.

– Так будет всегда, – произнес эшранг. – Он не станет добр или хотя бы терпим ко мне, если мы снова не поговорим, не попробуем понять друг друга.

– Ты нарываешься на неприятности, – ворчливо предупредил андроид.

– Знаю. И тем не менее – позови.

Искусственный интеллект пошел выполнять поручение, эшранг же уселся посреди террасы и принялся глядеть в сторону улицы, опираясь на излом сложенных крыльев.

– Чего тебе? – неприветливо спросил Бестужев. От него резко и неприятно пахло чем-то хондийским.

– Просмотрел информацию с кристалла? – Эшранг изогнул шею, взглянул через плечо.

– Да. Там только одна строка текста. Остальные данные повреждены.

– Знаю. Но иногда одна фраза дает больше пищи для размышлений, чем целая книга, я прав?

– Выбраться отсюда.