Линия жизни

Денис тяжело вздохнул. Война, вспыхнувшая на Рубеже, еще не докатилась сюда. Система Айрус считалась территорией нейтральной. На станции действительно было много эшрангов, и морфы, ничего не добившись, могут выполнить угрозу. Придется поставить Ц’Оста на место.

Он извлек из кармана куртки ничем не примечательный брикет, демонстративно отщипнул кусочек вязкой пластичной массы, встал, осмотрелся, заметил пустующий столик, прикинул последствия, угрюмо кивнул в ответ собственным мыслям, прилепил скатанный между пальцами шарик под столешницу, вернулся на свое место.

– Убытки за твой счет.

– Сейчас поймешь. – Денис передал мысленную команду через имплант.

Раздался взрыв. Столик, выполненный из хондийского полимера, разорвало на части. В полу образовалась неглубокая воронка. Немногочисленные посетители вскочили со своих мест, озираясь в дыму, началась паника, кто-то ринулся к выходу.

К Рогозину подскочил хонди, зло проскрежетал, используя скудный словарный запас универсального языка:

– Хомо! Ты причинил вред!

Денис невозмутимо указал на морфа:

Хонди безошибочно перевел взгляд на растекшуюся по полу бесформенную кляксу.

Морф в момент взрыва машинально мимикрировал и не собирался принимать подобающую для общения форму, что, впрочем, не помешало ему выкрикнуть:

– Хомо острожный, – поправил его Денис. – Ущерб за счет станции, – заверил он хонди. – Морфы заплатят, не сомневайся.

– Да делай что хочешь, – отмахнулся Рогозин. – Дай ему в себя прийти.

Хонди, скрипя жвалами, отправился наводить порядок.

– Сдашь меня эшрангам, – обратился он к морфу, – взрыв будет сильнее. Пострадает часть станции. Усвоил? Долго еще на полу валяться будешь?

– Хомо злой! – Морф понемногу начал перетекать на стул, осторожно принимая прежнюю форму.

– Я не злой, – мрачно ответил Денис. – Просто мне нечего терять. Многие на меня охотятся. Пытаются обмануть, надавить. А я этого не люблю. Хватит уже угроз и обещаний.

Ц’Ост обдумал ситуацию:

– Ты ищешь других хомо?

– Мы уже говорили об этом! Тебя контузило? Память отшибло? – раздраженно переспросил Рогозин. Общение с существами иных космических рас давалось сложно, а иногда казалось просто невыносимым.

– Мы знаем: есть и другие хомо! – Морф наконец-то перешел к делу. – Смотри. – Он ловко создал небольшую сферу голографического воспроизведения, в которой появилось объемное изображение Н-болга.