Линия жизни

 – Айлона не улыбалась, выглядела серьезной. – Ты прав, многое в нашем быту состоит из энергий. Это удобно. – Она села, и незримое поле, даже в восприятии имплантов похожее на едва уловимое марево воздуха, объяло ее фигуру.

– Немного. Твой модуль технической телепатии усиливает и, – она запнулась, подбирая слово, – «формулирует» некоторые особенно тревожащие или вызывающие вопрос внутренние состояния.

– Ты подавила хондийский нерв? – Егор сел напротив. Получилось немного неуклюже.

– Он – зло. – На доли секунды черты лица Айлоны выдали отвращение.

– Нерв – часть меня. Инструмент выживания, – холодно ответил Егор.

– Почему ты злишься? – Она закинула ногу на ногу. – Тебе некомфортно?

– На все нужно время. Это пройдет.

– И могу уйти, когда захочу?

– Конечно. Только куда? – Она окинула взглядом бескрайнюю пустыню. – Егор, не злись. Существуют некоторые правила. Не мне их нарушать.

– Нет. Я куратор этого мира. Наблюдатель. Исследователь. В далеком будущем, возможно, – наставник.

Егор пожал плечами.

Вокруг лишь бескрайние пески. Она явно не говорит всей правды.

Айлона приподняла бровь.

– Отключи модуль технологической телепатии, – попросила она и тут же пояснила: – Мне неприятны некоторые твои суждения.

– Извини. Не могу. Не знаю, как это сделать.

– Не управляешь имплантами? – удивилась Айлона.

Холодок между ними быстро превращался в наледь.

– Ты многого не понимаешь, Егор. – Она встала, отвернулась, глядя вдаль.

– Ну да. Между нами пропасть. В двести пятьдесят тысяч лет, верно? Вы управляете Вселенной, а Земля, люди – это так, далекое воспоминание? Исторический факт? Существовала такая планета, брошенная на произвол судьбы, и не более?

– У тебя ведь загружены базы данных по истории Земли?

– Тогда попробую объяснить на доступном примере.

Ты должен знать, что первобытные люди на Земле получили шанс на развитие благодаря катастрофе планетарного масштаба. Падение астероида уничтожило одни виды и дало шанс другим. Представляешь, какая это была трагедия? Сумей ты вернуться во времени, обладая современными знаниями, техникой, столкнул бы тот астероид с его орбиты?

– Знаешь.

В глубине души – знаешь. Только не хочешь отвечать. Я улавливаю твои мысли. Ты сейчас подумал о жестокости и милосердии, верно?

– Существуют обстоятельства, которые превыше милосердия. А теперь пойдем. Хочу показать кое-что. Наниты тебя накормят.

Егор не понимал ее. Многое довлело над разумом, вызывало непонимание, протест. Ее пренебрежительный тон, например.