Линия жизни

– Не понимаю смысла их эволюций! – воскликнул Стременков.

Перестроение завершилось.

Неожиданно каждый из кристаллов задействовал сотни микролазеров. Их лучи пронзили очищенное от газа и пыли пространство, в одно мгновение создав объемное изображение станции Н-болг!

Локационные комплексы «Прометея» тут же взяли увеличение, и стало ясно – это не голографическое изображение, а подробнейшая трехмерная модель, очерчивающая не только формы обшивки, геометрию палуб, кают, вакуумных доков, причальных секций и тысяч других отсеков станции, но и их внутреннее техническое наполнение.

Каждое из смоделированных устройств показывало мельчайшие подробности своего строения.

– Просто невероятно! Это словно огромная форма для отливки целой станции! – воскликнул Полынин.

На самом деле модель была в миллионы раз сложнее. Но зачем она создана?

– Эшор? – Бутов переключился на дальнюю связь. – Ты сказал, что это некий Разрушитель Миров, боевой корабль армахонтов?

– Да, – сдавленно ответил эшранг.

 – Так мы трактуем древнюю запись.

– Зачем же он создал модель Н-болга?!

– Не знаю! – проклекотал Эшор.

Ответ пришел неожиданно и оказался нагляден.

Между модулями сборщиков вещества и двумя пока не проявившими своих свойств сегментами возникли энергетические тоннели.

По ним передавалась материя, а в следующую секунду, без каких-то особых визуальных эффектов, модель станции вдруг начала наполняться содержимым.

– Это же послойное молекулярное реплицирование! – воскликнул Стременков.

Он даже попытался привстать от удивления, но страховочные ремни удержали его в кресле. – Я изучал эту технологию! Она когда-то разрабатывалась на Земле!

Процесс протекал стремительно, безостановочно.

Уцелевшие в битве корабли отходили к позиции «Прометея», вновь формировали эскадры, а на орбите Доргаута, там, где недавно царила зловещая гибридная конструкция, перерожденное вещество наполняло модель станции, слой за слоем, с неуловимой для взгляда скоростью.

Лазерные лучи гасли по мере того, как в них отпадала необходимость.

Уже две трети исполинского, уникального инженерного сооружения наполнились содержимым, вокруг Н-болга материализовались восемь стационарных устройств пробоя метрики – именно такое количество Врат Миров функционировало тут в далекие, уже ставшие незапамятными времена.

– Денис? – Родион связался с фаттахом Рогозина. – Денис, остановись! Не приближайся к границе силового поля!

– Я уже в дрейфе.