Линия жизни

Искусственная нейросеть машины издали распознала хозяина и друга. Водительская дверь открылась, мягко заурчал двигатель – флай искренне обрадовался его появлению.

Скучает, бродяга, без дела.

– К комплексу «Прометей»? – спросил искусственный интеллект.

– Нет. – Бутов сел в кресло. – К периметру через центр.

Раздался тихий шелест. Слово «периметр», произнесенное вслух, привело к мгновенной трансформации машины. Флайкар преобразился, тусклым сиянием обозначилось защитное поле, взвизгнули, тестируя приводы, системы вооружения.

– Оружие спрячь, нечего прохожих пугать, – строго произнес Родион. – Вот так. А теперь поехали.

Виток серпантина – спиральной дороги, огибающей жилой комплекс, – увел их вверх почти под самый купол.

Флай выбрал неоптимальный маршрут, но Бутов не стал его одергивать. Обычно искусственный интеллект соединялся с модулем «технотелп», но сегодня продемонстрировал иную грань саморазвития: он прочитал мимику Родиона, зафиксировал направление его взгляда и стал действовать в унисон с настроением хозяина, не подозревая, что преданность часто несет в себе элемент жестокости, причиняет дополнительную боль.

ИскИн, прошедший вместе с Бутовым через множество боев, хотел простора, ветра, драйва, он еще не понимал, а может, никогда не поймет главного: мир, однажды искалеченный применением технологий, искажающих пространство и время, уже не отремонтируешь, в нем не залатаешь дыры, не заделаешь пробоины.

Флай двигался медленно. Город, изящно вписанный в крохотный клочок пространства, вызывал гордость и дрожь.

Здания рвались ввысь и упирались в небо, словно здесь и сейчас воплотилось заблуждение древних о некоем «хрустальном куполе», отделяющем нас от звезд, с одной лишь разницей – Бутов определенно знал – там, «наверху», обитают отнюдь не боги.

Флай свернул на развязке и быстро набрал скорость, двигаясь к центру города, где мерцал столб зеленого пламени.

Бутов взглянул на часы.

Осталось семь минут. Как раз успеем.

Родион был коренным уроженцем Пандоры, потомком экипажа «Прометея» – единственного колониального транспорта, сумевшего покинуть Солнечную систему.

Хотя был еще «Первопроходец», имплантированные базы данных хранили сведения о первенце колониальных амбиций – космическом корабле с примитивными досветовыми двигателями. Он отправился в долгий полет и канул в пространстве.

Его судьба неизвестна, впрочем, как и судьба остального Человечества.

Флай сбросил скорость, свернул на парковку.

– Осталось две минуты, – предупредил он.