Линия мести

И я вам желаю, чтобы каждую ночь к вам приходили в кошмарах те, кого вы лишили жизни, те, кто никогда не оставит вас в покое и до последних ваших дней будет преследовать вас.

Эпилог

Мне бы очень хотелось закончить всю эту историю на оптимистичной ноте. В больницу я не вернулась, преступника сдала полиции, и тот понес заслуженное наказание, убийства пациентов прекратились, и все жили долго и счастливо. Но… подобное завершение наигранное и неправдоподобное.

Да, все верно — я покинула клинику, мое плечо почти зажило, рана затянулась, и остался только небольшой шрам. Таблетки на ночь я больше не пила, к Степану Сергеевичу ведь за рецептом я не попала, да, собственно, и не собиралась этого делать. Не нужны мне больше лекарства, и без них обойдусь. Вернулась тетя Мила, которой я была рада как никогда. Я пыталась выглядеть здоровой и бодрой, а шрам от ранения прятала под длинными рукавами футболок.

Я была на похоронах Андрея, видела его маму. Женщина с трудом передвигалась, постоянно плакала и ничего не говорила. Сперва она потеряла дочь, а потом — сына. Я только пожала ее руку, ничего не сказав, и она вряд ли знала, кто я такая и что делаю на похоронах. Было много людей, но я никого из них не знала, поэтому меня никто ни о чем не спрашивал, никто со мной не заговаривал. Помню, как все прощались с Андреем.

Я тоже подошла к гробу, в последний раз взглянула на его красивое лицо и в первый и единственный раз поцеловала его. Положила четыре желтые розы — живые розы, знак того, что я никогда его не забуду, а в гроб рядом со скрещенными руками Андрея аккуратно поместила маленький томик Есенина, стихи которого я никогда не смогу больше читать, после чего покинула кладбище.

Весна вступала в свои права. Зеленели деревья, мощно росла сочная трава, покрывая землю ярким цветом.

Появились первые цветы.

Я старалась не выходить на улицу — мне казалось неправильным, что природа так радуется, что хмурая зима отступила и земля пробуждается от мерзлого сна. Наверно, весна еще долго будет ассоциироваться у меня с теми четырьмя желтыми розами и книжкой Есенина, навсегда оставшимися на кладбище, как и частичка моей души."