Лётчик

Всё-таки почти четыре часа лёту на ручном управлении — это сильно! Сейчас послеполётный осмотр, а всё остальное завтра. Да и не успею я сегодня уже ничего сделать, начало темнеть быстро. Так что очень вовремя мы сели.

Спрыгнул на землю, протянул руку помощи моему пассажиру. Тот кочевряжиться не стал, принял как должное мою услугу. Скопировал в точности все мои движения по разминке застоявшихся мышц, точно так же покряхтел, развернулся ко мне лицом, скинул свой шлем:

— Молодец, поручик, хвалю! Великолепная посадка.

И на город вышел правильно, не заблудился. Сейчас дождёмся представителей части, тогда и определимся с нашими дальнейшими действиями.

Ничего себе? А неплохой человек этот столичный офицер. Вон как уважительно ко мне относится. Только после того, как тот скинул шлем, сумел определить его приблизительный возраст. Старше меня, и значительно. Значит, и правда чин у него не меньше генеральского, как раз и наш командир перед вылетом мне об этом прямо намекнул, его превосходительством назвал.

А в шлеме кроме пышных усов ничего и не разобрать было. А то, что на город вышли правильно, так опыт. Никуда его не денешь. Пока летели, корректировал курс по железной и грунтовым дорогам, а на подлёте не заметить издалека огромного озера было невозможно.

Набежали служивые из части, окружили со всех сторон, галдят, но не приближаются. Понятно, своё начальство ожидают. И мы подождём.

Дальше вступил в дело мой пассажир. Начал распоряжаться.

Самолёт откатили на руках к ближайшей глухой кирпичной стене, где я его и оставил под охраной выставленного часового.

Вещи только свои немногочисленные перед этим прихватить не забыл. Нашёл неподалёку гостиничку, снял одноместный номер. А потом даже не поужинал — перехватил пару пирожков от добрейшей Елены Сергеевны. Но ведь это вроде как настоящей едой не считается? После перекуса размяк, расклеился, потянуло в сон. С трудом добрёл до кровати, да так до утра и проспал.

Рано утром проснулся, умылся, побрился и спустился вниз, в ресторан.

Навёрстывать упущенное, потому как голодный организм настойчиво намекал на потребность в калориях. Завтрак мне обошёлся всего в двадцать копеек.

До обеда провозился с осмотром и заправкой самолёта. Свои банки так и оставил в резерве, воспользовался местным бензином. Доставили его в бочке прямо к кабине на автомобиле. Долил масла в мотор, удовлетворился визуальным осмотром и ушёл на обед, снова доверив охрану регулярно меняющемуся караулу.