Лётчик

И лучше бы было сплавить меня куда подальше от хлопот, но кто его знает, вдруг ещё пригожусь? Так что сомнения своего начальства понимаю, но ничем помочь не могу.

А о скорой войне ничего ему не сказал. И так всё узнает, осталось времени-то всего ничего. А от будущей линии фронта мы далеко, будет время подготовиться…

Квартиру на всякий случай сдал, с хозяевами распрощался и рассчитался. Если вернусь в город, жильё себе всегда найду. Но момент этот на всякий случай обговорил.

Утром в последний раз позавтракал за общим столом, ещё раз поблагодарил Елену Сергеевну за всё хорошее и вышел на улицу.

Странное ощущение. Вокруг обычная жизнь, звучат мирные разговоры, уже бывшие мои соседи по-прежнему мило общаются между собой, а меня как бы и нет. Словно я уже вычеркнут из их жизни. Даже не по себе немного, словно некая призрачная стена за одну ночь выросла между нами, разделив нас на своих и уже чужих.

Передёрнул плечами, встряхнулся, переворачивая эту очередную страницу моей нынешней жизни. Махнул рукой встрепенувшемуся извозчику, загрузил в пролётку своё невеликое имущество и залез сам.

Ехать недолго, пока перебирал в уме, всё ли я собрал и не забыл ли чего, мы и приехали. Да ещё вчерашний поздний разговор с Вознесенским никак из головы не выходил. На всякий случай вчера распрощался со старым товарищем. Мало ли как дальше судьба сложится? В этот раз таиться не стал, рассказал Андрею всё, что знал о предстоящей войне, о грядущей катастрофе. Пусть готовится. Глядишь и уцелеет. Просидели за разговором до поздней ночи…

Расплатился с извозчиком.

Отдал тридцать пять копеек, что-то дорого. В прошлый раз платил двадцать пять. Или такса выросла за багаж? А может, потому что доехали прямо до канцелярии? Ну и ладно. Выгрузился. И куда мне теперь со всеми этими свёртками? В них вся моя форма, повседневная и парадная, кое-какая цивильная.

И за завтраком в собрании я оказался вроде отрезанного ломтя. Пока ещё свой, но уже чужой. Чувствуется некая отстранённость. Не сказать, что это сильно меня задело, но немного на душе неприятно.

Всё-таки моя рота, мои товарищи. То есть не мои, а прежнего тела, но… Запутался совсем. Да и ладно, нужно идти вперёд.

Забрал документы, перевёз вещи на аэродром. «Ньюпор» за время моего отсутствия механики перекатили поближе к нашему пустующему ангару. Но внутрь пока не закатывали. Решили просушить под солнышком самолёт. И правильно, я и сам по этому поводу здорово волнуюсь. Всё-таки столько времени он под дождём простоял.