Лётчик

Перед этим ещё раз пробежался вокруг самолёта, визуально проверяя, всё ли в порядке, и остановился возле кабины. Подтянулся, заглянул на переднее сиденье, убедился, что про мешки с песком не забыли и аккуратно их уложили. Снял с тросов куртку, надел, застегнул пуговицы. Повёл плечами, потянулся за шлемом. Ах ты, совсем же забыл! Вытащил из кармана белоснежный аккуратно сложенный пакетик. Фуражку передал в руки стоящего рядом младшего механика. Развернул и натянул на голову подшлемник, с удовольствием увидел открытый от удивления рот ефрейтора.

Вот теперь можно и шлем надевать. Застегнул ремешок под подбородком и… Развернулся к старшему механику:

— Сергей Степанович, вы же у нас из артиллеристов? — Дождался утвердительного кивка и продолжил: — Подумайте, пожалуйста, как нам на мою кабину крепление для пулемёта придумать.

— Так их же наблюдателю положено устанавливать? — удивился Изольцев.

— Вот именно, что положено. А где вы видите наблюдателей? Нет их. А если и не будет? Так что подумайте хорошо над моей просьбой, убедительно вас прошу.

Оставив за спиной ошарашенного необычной просьбой лейтенанта, я полез в кабину. Застрекотал за спиной мотор, по фанерной обшивке застоявшегося на земле аэроплана прошла нетерпеливая дрожь, завибрировал мелко тоненький полик под ногами, словно вынуждая побыстрее поставить ноги на педали. Гитарной струной зазвенела слева какая-то перетянутая расчалка. Слева и справа пусто, помех нет, можно выруливать. Дал отмашку руками, и механики привычно отскочили в стороны и так же привычно и быстро пригнулись.

Это чтобы верхним крылом по голове не получить. Только я-то не на взлёте, а только собираюсь тронуться с места. Улыбнулся понявшим свою ошибку унтерам и кивнул головой выпускающему аэроплан Изольцеву. Двинул рукоятку газа вперёд, и «Гном» радостно набрал обороты. Оглянулся за спину на поднятые клубы пыли и легко покатился на исполнительный старт. Не останавливаясь, развернулся, установил максимальные обороты мотору и начал разбегаться. Буквально метров через пятьдесят легонько отпустил ручку от себя, опуская нос и задирая хвост. Ещё миг, и аэроплан начал виснуть на ручке. Колёса запрыгали, с каждым разом всё дольше и дольше теряя контакт с землёй. Утро, однако. Воздух недостаточно прогрелся и пока ещё плотный. Поэтому и разбег короче.

Всё! Взлетели! Ослабляю нажим на ручку, и самолётик медленно взбирается вверх, оставляя под продолжающими вращаться колёсами зелёное аэродромное поле.