Лётчик

Ослабляю мышцы руки и аккуратно начинаю выводить аппарат из пикирования. Добавляю непослушной рукой обороты мотору, тяну ручку на себя, прислушиваюсь к пению расчалок, хрипу и стону нагруженных конструкций. Вот теперь требуется приложить определённую силу. Слабакам места в воздухе нет! Желудок с хлюпом шмякается о сиденье, сердце стремится присоединиться к нему, как бы сожалея о такой быстрой разлуке, тело наливается горячей тяжестью.

В нижней точке мотор задавленно чихает, даёт несколько перебоев, заставляя сердце испуганно дёрнуться, но тут же уверенно набирает обороты.

И мы ползём вверх. Если по-честному, то этот набор высоты даже горкой назвать нельзя. Ну, в крайнем случае маленькой и очень плавной горушкой. Ползём, карабкаемся, пока ещё есть набранная за время снижения скорость. Рисковать не хочется, есть опасение свалиться на крыло с потерей скорости, и я прекращаю набор, перевожу аппарат в горизонтальный полёт и чётко ощущаю, как он облегчённо вздыхает всеми фибрами своей фанерной души.

Лечу какое-то время в горизонте, привожу собственные чувства в порядок и обшариваю взглядом горизонт.

Никого не видно в обозримом воздушном пространстве. Отдышусь пока и подумаю. Не предназначен этот самолётик для воздушного маневрирования. Нет, виражи на нём можно выполнять, ещё можно снижаться и набирать высоту, но плавно, без резких манёвров. Не истребитель это ни разу. Поэтому ни о каких бочках и мёртвых петлях, боевых разворотах даже и думать нельзя. Вот если у меня будет другая машина, более скоростная и прочная, тогда и можно будет задуматься над воздушным пилотажем. А пока довольно и этого. И спасибо тебе большое, моя фанерная птица, что выдержала мои выкрутасы, не развалилась от нагрузки. И на земле я обязательно сам тебя лично осмотрю, не осталось ли последствий от таких нагрузок, и дополнительно ещё механикам поручу проверить все соединения и крепления. И натяжение расчалок не забыть проконтролировать — не понравилось мне такое их поведение в полёте.

После осмотра и буду делать окончательные выводы, на что мне можно рассчитывать в предстоящих боях.

В зоне пилотирования висят редкие кучевые облачка, и я направляю «Фарман» к ближайшему из них. Вот появилось у меня такое хулиганское желание. Подхожу к самому краю облака, так, чтобы левые плоскости скрылись в молочном тумане, и вытягиваю в сторону руку, с трудом преодолевая сопротивление воздуха. Чуть разворачиваю ладонь поперёк потока и слегка растопыриваю пальцы — пропускаю через них облако.