Будешь работать по-человечески.
– Я не безработный, – тихо сказал я.
– Хватит. Я вижу, в кого ты превратился. Не спишь, не ешь, похудел как черт, вчера ночью кричал…
– Мне снилось, что ты меня замуж выдаешь.
– Дуся! – крикнул дед, побагровев.
И тогда из кухни выкатилась тяжелая артиллерия.
– Санечка, – умоляюще проговорила баба, – это прекрасная, спокойная должность – юрист в тресте «Метростроя». Оклад сто сорок плюс тридцать процентов премиальных каждый месяц.
– Нет, – сказал я.
– В Москву будешь ездить, даже за границу, ты же знаешь, мы в Венгрии метро строим.
Бесплатный проезд по железной дороге.
– Нет! – сказал я.
Дед отшвырнул газету, вскочил и заходил по комнате, яростно сжимая и разжимая крепкие волосатые кулаки.
– Ты знаешь, Дуся, как у них называется машина, которая возит пострадавших? – спросил он на ходу и выкрикнул победно: – Труповозка!..
Баба ахнула, но деду этого показалось мало.
– Он, именно он должен разгребать помои общества! Кончится тем, что какой-нибудь бандит надерет ему уши.
Нашел призвание! Целыми днями только и слышишь об ограблениях и убийствах.
– Коля, здесь ребенок! – напомнила баба.
– Подумаешь, вчера он этому ребенку объяснял, что такое судебно-медицинская экспертиза! – и дед грозно остановился передо мной и жестом пророка ткнул пальцем в угол, где в кресле сидела Маргарита и мерцала своими кошачьими глазами.
– Деду-усь, – певуче протянула она, – а знаешь, как интересно.
Но дед, не снимая указующего перста с Маргариты, выставил вперед свою ногу старого гладиатора и патетически произнес:
– Его убьют в перестрелке, Дуся.
Ему плевать, что станет с ребенком.
Я нервно расхохотался и ушел к себе, хлопнув дверью. Походил по комнате, посвистел, глянул на Иркину фотографию за стеклом книжной полки. Я люблю смотреть на эту фотографию, она меня успокаивает. Ирка снята на пляже. Стоит веселая, обмотанная полотенцем, и за нею вздымается облако – белое, клубистое, вполнеба. Где-то сейчас это облако? Унеслось, развеялось, затерялось в чужих краях…
В нашей семье многое подразумевалось.
Так, например, подразумевалось, что я Маргарите – братик Саша, хотя на самом деле ей, согласно субординации, следовало звать меня дядей Сашей. Подразумевалось, что моя дурацкая сестра Ирка, Маргаритина мать, живет в Москве со своим вторым мужем Витей. Хотя на самом деле Витя приходился ей первым мужем, а Маргарита была в свое время принесена нам в подоле легкомысленного Иркиного платьица, голубого, в белый горошек.
