Липовый мед

Потому что если нет, то кто я такой, чтобы заставлять тебя от…

Он не успел договорить: Алиса, привстав на носочки, накрыла его губы своими, обвивая руками шею, притягивая к себе. Сумка, которую она держала всё это время в руках, со стуком упала на пол, проехав к столу, когда кто-то оттолкнул её ногой в сторону.

— Люблю тебя… люблю… люблю… — Алиса шептала лихорадочно, исступлённо, словно спеша наверстать упущенное за годы одиночества и тоски. И Костя отвечал с не меньшим жаром, прижимая её к себе и зная, что теперь ничто не заставит вновь отпустить её от себя.

Два года спустя. Где-то на побережье Занзибара

Песок под ногами казался бархатным, словно трудолюбивые туземцы только и делали, что ночами просеивали его, устилая пляжи белым туристам. И те, чтобы их труд не пропадал зря, постоянно зарывались в него ногами, пропускали сквозь пальцы и просто лежали, впитывая тепло, накопленное за жаркий день. Невероятная бирюза Индийского океана, глубокое синее небо, шелест пальм и полное отсутствие мыслей — казалось, здесь просто невозможно думать о проблемах.

— Ты уверена, что они не поплывут на соседние острова? — в очередной раз спросил Костя, расхаживая перед ротанговым шезлонгом, в котором лежала Алиса.

— Уверена. Кот, серьёзно, хватит мельтешить, у меня от тебя уже голова идёт кругом.

— Дочь с парнем ушла в город, полный местных, а тебе всё равно! — возмутился он, но всё-таки присел на край соседнего шезлонга.

— Они встречаются почти год. Он полетел с ней сюда.

— Вот именно, ребёнку! — фыркнул Костя. Но, встретившись с насмешливым взглядом Алисы, покачал головой. — Ладно, ты права. Надо быть проще.

Он тяжело вздохнул и потянулся к коктейлю, стоявшему на столике между ними. Неподалёку послышался громкий смех, и вскоре на пляж выскочил Игнат, поднимая белоснежные клубы песка. Смуглый от природы, сейчас он загорел ещё больше, и голубые шорты казались на нём совершенно инородным предметом, гораздо больше подошла бы набедренная повязка.

"— Я пошутил! — вскинув руки, задыхаясь от смеха, прокричал он, глядя в сторону зелёной стены тропических зарослей, за которыми скрывались их бунгало. Через минуту оттуда вышла Таня, в длинном белом платье с разрезами по бокам, покрытом яркими вышитыми узорами. Слегка перекатываясь, как уточка, она грозно смотрела на мужа, поджимая губы.

— Он назвал меня бегемотом! — возмущённо воскликнула она, обращаясь к Алисе и Косте за поддержкой.