Липовый мед

— Там сейчас никого, кроме охраны В кабинете переоденусь, — отмахнулся Костя. — Там же и досплю лишний час, который обычно уходит на дорогу.

— А то ты в машине никогда не спишь! — ехидно ответил Игнат. — Когда тебя везут и не надо следить за дорогой…

— Отстань! — вяло отмахнулся Костя. — Увидимся в офисе.

— Конечно, увидимся, — проворчал Игнат, подходя к двери, — ни минуты покоя от тебя ни днём, ни ночью. А если бы я был с девушкой? — крикнул он уходящему вниз лифту.

— Ты бы просто не взял трубку! — донеслось из шахты.

Игнат фыркнул, признавая правоту друга, и зазвенел решётками лифта, закрывая их. Оставалось немного времени, чтобы поймать ускользающий сон.

Амалия всегда приходила на работу на полчаса раньше. Она никогда не позволяла себе опаздывать, следила, чтобы к приходу босса в приёмной витал лёгкий аромат кофе и гордилась тем, что первое, что он видит, входя в офис — её приветливая улыбка. Сегодня что-то пошло не так. В девять Жарова не было на месте.

Обычно он предупреждал, если задерживался, но сейчас не было ни его, ни Санька, ни Антона. Впрочем, последний скоро появился, с неизменной газетой под мышкой и довольной улыбкой.

— А где Кос… Константин Андреевич? — выдавила из себя Амалия, наблюдая, как шофёр располагается на кожаном диване.

— Здесь, — бросил Антон, разворачивая газету. — Ты-то должна знать."

"— Здесь? — пискнула Амалия, покосившись на дверь директорского кабинета. Словно услышав её мысли, та распахнулась, выпуская Костю, одетого в тёмно-синий костюм и кипенно-белую рубашку.

Волнистые волосы, приглаженные волосок к волоску, слегка блестели от влаги — казалось, что он только что их помыл.

— Амалия, принеси кофе. — Он улыбнулся ей широкой, светлой улыбкой, думая о чём-то своём. — И сообщи, если будет звонить Баринова. А лучше — соедини с ней через час.

Кивнув шофёру, он вернулся в кабинет, оставив Амалию поражённо смотреть на закрытую дверь.

Алиса не брала трубку.

Она явно его избегала, и было понятно, почему: вчера он так спешил сбежать, что даже не удосужился с ней поговорить. Хотя это и к лучшему — они наговорили бы друг другу того, о чём на утро наверняка бы пожалели. Вчера Костя кипел от обиды на её молчание. Сегодня же готов был сам просить прощения за всё, в чём она захочет его упрекнуть.

Окрылённая улыбкой начальства, Амалия не замечала, что сама глупо улыбается, глядя на его кабинет.