Онлайн-библиотека книг
Нет, я догадывалась, что магов иллюзий в этом мире не жалуют, но не думала, что настолько.
— Смотря на кого работать будешь, — усмехнулась Фейна. — Иллюзионисты — ценный ресурс. Его берегут.
— А если ни на кого? Хочу быть сама по себе.
— Не позволят. Точнее, уже не позволили. Лира, Серый дольмен не самый плохой выбор.
— А я его выбирала? — Я в сердцах дернула застежку на сумке и вздрогнула при виде предмета, который точно в нее не клала.
Поверх конспектов, рядом с тубусом с письменными принадлежностями лежал кинжал.
Сартарэн побывал у нас, нашел мою сумку, решил, что я хочу сбежать, а дальше случилась огненная волна в галерее. Вот оно что. Глава Серого дольмена — мужчина нервный и решительный. Беда-печаль. Придется это учесть.
* * *Сегодня Ферран намеревался стать частью Серого дольмена и разорвать связь с семьей. Взамен Рыжий приобретал братство, новую магию и статус. Это была его мечта, а ее исполнения ждал весь род Тель-Эрн.
Фейна была рада за брата, однако мы с девчонками видели, что ее что-то сильно тревожит, поэтому договорились держаться вместе до завершения ритуала.
Я не представляла, как в Элькрасе проходит смена дольмена, поэтому, когда перед Фейной внезапно вспыхнул огненный шар, я сочла его атакой невидимого противника.
— Лира, стой! — Тина удержала меня за руку.
Присмотревшись, я убедилась, что огонь не собирается нападать, а внутри него, точно в хрустальном шаре, возник портрет Феррана.
— Пора, — прошептала она.
И изображение Феррана подернулось темной паутиной, поблекло, точно старая фотография, а вокруг шара медленно вспыхивали и осыпались мельчайшими искрами руны. Когда последний символ угас, исчезла и нить, связывающая Фейну и огненный шар. Не прошло и минуты, как от него осталось едва различимое облачко дыма.
— Вот и все.
Решительно встав с постели, Фейна подошла к окну, оперлась о подоконник и замерла. И только подрагивающие плечи выдавали, что огненная ведьма беззвучно оплакивает брата.
— Фей… — тихо пролепетала Тина.
Настал мой черед хватать ее за руку. Я безмолвно покачала головой и указала взглядом на дверь. Я знала, что Фейна сейчас не примет ни сочувствия, ни жалости. Ей нужно было побыть одной.
В парк мы спустились мрачные и задумчивые.
