Лирические рассказы

Простите за поздний звонок…. Надеюсь, не разбудила? – я старалась, чтобы мой голос не сорвался.

– А, София? Рад Вас слышать. У меня дежурство, так что всё в порядке. – ответил профессор – Как у Вас дела?

– Олег Игоревич, мне срочно помощь. Я сейчас на пути в Москву, мне необходима консультация в Вашем институте.

– Неужели, Вы больны, София?

– Нет, не я,… мама. Умоляю, помогите мне, профессор. Поезд приходит рано утром. Вы – моя единственная надежда.

– Ну, голубушка, не плачьте. Приезжайте ко мне в отделение, я договорюсь с заведующим.

Мы вылечим Вашу матушку.

– Спасибо…. – ответила я и положила трубку.

К обеду следующего дня, мы были уже в больнице.

Обследование мамы длилось целую неделю – врачи дважды собирали консилиум. Но даже мой друг – профессор ничего не говорил и это пугало меня больше всего. Неизвестность хуже любого диагноза, так я думала до того дня, когда профессор вызвал меня в свой кабинет. Он сообщил результаты и диагноз.

– София, сядьте, пожалуйста. У меня плохие новости.

 – сказал доктор.

– Что с мамой? Что Вы хотите сказать, но не решаетесь? – я подошла к столу профессора.

– Вам нужно готовиться к худшему, дорогая. Мы, конечно, сделаем всё возможное…. Но шанс один на миллион. У Вашей мамы опухоль мозга. Ей осталось около года. К сожалению, мы не боги, София….

У меня пересохло в горле:

– Как? Год и всё? Нет…. Должен быть выход, хоть что-то…!

– Боюсь, нет. В апреле, из Америки, к нам приедет один академик. Если бы он прооперировал Вашу маму, мы спасли бы её.

Но у него уже запланирована только одна операция, после чего он снова уедет. Знаете, обратитесь к его помощнику, когда они будут в Москве. Может, чудо произойдёт?

Я кивнула. Это казалось дурным сном.

Неожиданно я спросила:

– А почему в вашем институте никто не может сделать операцию? Зачем ждать этого академика?

– Мы не имеем права практиковать этот метод. Он запатентован в Америке, София. – профессор пожал плечами.

Мне стоило больших усилий убедить маму остаться в больнице.

Когда я приходила к ней, около её палаты я видела странную женщину. Она носила красную шаль, расшитую золотом. Женщина подолгу смотрела на маму из коридора, но когда я приближалась, она исчезала. От её вида, мне было не по себе.

Я вернулась в Петербург, едва не лишившись работы. Но я играла во втором составе и, только поэтому, меня не уволили. Я продала нашу старую квартиру и машину, подрабатывала, где могла, экономя даже на еде.