И когда пойдёшь на контакт с этими двумя, помни об этом, ладно? Ты должна не только шикарно выглядеть внешне, но и ощущать себя такой! А теперь, вперёд и выше нос. Я рядом! Я, если что, помогу.
Не говорю ничего, лишь улыбаюсь в ответ. Рука медленно выскальзывает из его и я, вздёрнув вверх подбородок оставляю позади себя страх и неуверенность в себе. Но запал утихает по мере моего приближения к уборной. Что скажу? Как себя вести?
Захожу в уборную и сразу же подхожу к зеркалу, делая вид, что поправляю макияж.
Тати с легкой улыбкой на лице выходит из кабинки, становится рядом со мной, включает кран с водой и начинает споласкивать руки. Девушка настолько погружена в свои мысли, что совершенно не обращает никакого внимания на меня.
— Девушка, а вы не подскажете, — Пытаюсь унять дрожь в теле. Делаю глубокий вздох и подняв взгляд в зеркало, смотрю через него на подругу. — Какого это спать с чужим мужем?
Тишина. Девушка замирает, и словно в замедленном действии, поднимает глаза, и встречается со мной ими в зеркале.
Мгновенно бледнеет. Губы размыкаются, как будто сказать что-то хочет, но тут же захлопываются обратно.
Вижу, как дрожащей рукой от страха закрывает кран с водой. Берет бумажное полотенце и тщательно начинает вытирать руки. Позор не смыть, дорогая.
Я на все её действия, лишь терпеливо жду. Пусть до неё дойдёт то, что произошло. Пусть поймёт, что больше скрывать нечего, а бежать некуда.
— Ты сама его бросила… — Тихо шепчет и выкидывает бумагу в мусорное ведро.
— Ты пытаешься из меня идиотку сделать? — Спрашиваю, скрестив руки на груди, а у девушки глаза наливаются влагой. — Я знаю, что ты спала с ним до того, как я узнала о его изменах.
— Да люблю я его. — Всхлипывает. — Ничего не могу с собой поделать! Ничего! Я не хотела, он сам… и ухаживал, и улыбался, и… когда всё закрутилось, я понять даже ничего не успела. — Начинает оправдываться и пытается схватиться своими ледяными руками за меня, но я уворачиваюсь. Не позволяю себя трогать.
Она для меня — грязная! — Я люблю его, Алис.
— А я не любила? — Мой холодный тон пронзает даже мои кости, что уж говорить о Тати? — Я считала тебя своей подругой.
— Так и есть, Лис! Ты моя подруга! Лучшая! Была и ей останешься!
Закипаю. Мне хочется схватить её за голову и ударить о мраморную раковину! Как она может такое говорить!? После всего, что сделала! Но я держусь, цепляясь за последние ниточки разума.
— Я для тебя никогда не была подругой, Таня.
