— Отказа не приму… Или вы сами идти не в силах?
Я испугалась, что Кох решит блеснуть рыцарским воспитанием и подхватит меня на руки.
— Нет-нет, все нормально, — вцепилась пальцами правой руки в протянутую длань моего кумира. Рука у Германа оказалась холодная, твердая — будто принадлежала мраморной статуе, а не живому человеку.
По лестнице мы спускались медленно. Я старательно смотрела себе под ноги, выверяла каждый шаг. Левой рукой все также удерживала расползающуюся юбку.
— А что это был за кореец? — вдруг спросил Герман.
— Кореец? — растерянно переспросила я.
— Парень, с которым вы разговаривали на лестнице.
Ли Су Хен — вполне себе корейское имя, вероятно, наглый фрик, этот мой нечаянный спаситель, и правда кореец. И как только он сумел меня поймать? Когда я спускалась, на лестнице не было ни души.
Как парень вообще смог в понедельник пробраться в библиотеку, если в пятницу у него отобрали читательский билет?
— А-а-а… я его не знаю.
— Мне так не показалось. Впрочем, если не хотите рассказывать…
— Видела его в библиотеке как-то раз, — тут же поспешила ответить я. Еще не хватало, чтобы Герман подумал, что меня и Ли Су Хена нечто связывает.
— Странный он парень, держались бы вы от него подальше, Алиса Степановна.
— И выбор книг у него странный, — пробормотала я.
Я была благодарна Коху, что он начал этот разговор. Так я могла хотя бы немного абстрагироваться от чудовищно глупой и постыдной ситуации, в которой оказалась.
— Да? И какой же? — вежливо поинтересовался мужчина.
— Что-то там про инквизицию в нашей стране.
— Вот как? — удивился заведующий. — И правда странный выбор.
Герман довел меня до первого этажа, я устало прислонилась к стене.
— Постойте здесь, я соберу ваши вещи.
— Я сама!..
— Не спорьте со мной, Алиса Степановна. — Чувственные губы мужчины украсила слабая улыбка. — Позвольте мне немного побыть джентльменом.
Вдруг я поняла, что слишком пристально смотрю на губы заведующего. Моргнула и отвела взор.
— Да-да, конечно…
Кох быстро прошелся по лестнице, собирая раскиданные вещи. Тайком я любовалась фигурой мужчины. Широким разворотом плеч, гибким станом, отточенностью движений… Всякий раз, когда Герман наклонялся за очередной вещицей и строгие серые брюки обрисовывали очертания его ягодиц, я чувствовала, как пунцовая краска заливает мои щеки.
