– Что за богохульство?!
– Вазу династии Минь с прахом Луки Дмитриевича доставил представитель похоронного агентства, – отчеканил Арнольд. Лицо его оставалось беспристрастным, как у андроида. – Я сохранил сопроводительный документ.
– А это вообще нормально, что прах возят туда-сюда, как посылку? – спросил Демьян.
– В век высоких технологий и не такое возможно, Дёма! – отозвался Гера. – Скоро нам дедов будут выдавать в виде цифрового кода на флэшке. Вставил флэшку в комп и наслаждайся общением!
– Что ты такое говоришь, Герасим? – Таис укоризненно покачала головой.
– Арнольд, у нас возникли некоторые трудности. – Дед выступил вперед, встал напротив Арнольда. Два старика, одинаково крепких, одинаково статных, не мигая смотрели в глаза друг другу. – Урна с прахом Луки пропала.
Дед мог позволить себе называть патриарха семьи Славинских только по имени. Пожалуй, лишь он один и мог. А ещё он мог позволить себе назвать урной китайскую вазу за несколько миллионов долларов.
На каменном лице Арнольда не дрогнул ни один мускул, но во взгляде промелькнуло что-то тёмное, едва уловимое.
Скорбь? Досада? Злорадство? Алекс не успел разглядеть.
– Когда ты видел урну в последний раз? – Продолжил дед пусть мягкий, но все же допрос.
– В то же время, когда проводил вас с Клавдией Лукиничной в гостиную, – отчеканил Арнольд. На нотариуса он даже не глянул, не счел нужным.
– И после этого ты в гостиную больше не заходил?
– Я был занят приготовлениями к поминальному ужину.
– А остальные? Кто есть в доме помимо нас?
– Повар и старшая горничная.
– Больше никого?
– Я посчитал, что этого будет достаточно для ужина в кругу семьи.
– Никаких представителей кейтеринговых служб? Никого из посторонних?
Из этого вопроса становилось понятно, что Арнольда, повара и горничную дед посторонними не считал. Все они жили в Логове почти столько же, сколько Алекс себя помнил. Лука Славинский был большим сторонником традиций и рабом привычек. Лишь собственную кончину он обставил с несвойственной ему экстравагантностью.
– Разумеется, нет. – В голосе Арнольда послышалось сдержанное негодование. – Из посторонних в доме никого нет.
– И посторонних нет, и вазы нет, – пробормотала Мириам, мелодично позвякивая коготками по хрустальному бокалу. Даже напивалась она с каким-то небывалым изяществом.
– Что будет делать? – задал Тихон риторический вопрос.
– Вызовем полицию? – предположил Гера.
– И что мы скажем? – Акулина резко развернула к себе кресло брата, заглянула Герасиму в глаза.
