– Я доверял тебе как брату, а ты кинул меня!
Замахиваюсь и наношу сильнейший удар в челюсть. Башка Дерека дёргается в сторону, из разбитой губы брызгает кровь. Он низко стонет сквозь стиснутые зубы.
– Зачем ты это сделал? Рассказывай! – рявкаю, хватая его за патлы и запрокидывая голову так, что шея выгибается под неестественным углом.
Дерек молчит, лишь сверлит меня ненавидящим взглядом из-под опухшего глаза. Терпение лопается, словно тонкая нитка. Не желая больше ждать, киваю одному из парней, и тот, роняя тяжёлые капли на пол, приносит большое оцинкованное ведро с водой и застиранную тряпку.
Медленно обмакиваю тряпку в ледяную воду и начинаю душить Дерека, вжимая мокрую ткань в его лицо. Он хрипит и задыхается, глаза выпучены от ужаса, ноздри раздуваются в попытке глотнуть воздух. С остервенением давлю на тряпку, сдавливая его нос и рот. Тело Дерека содрогается в конвульсиях.
– Всё ещё молчишь? – рычу, забрызганный его кровью. – Жаль, я предпочитаю более экстремальные методы.
Отбрасываю мокрую тряпку в сторону.
Она шлёпается на пол, оставляя за собой влажный след. Вытаскиваю из-за ремня ствол и прикладываю холодное дуло к виску Дерека. По его телу пробегает дрожь.
– В последний раз спрашиваю: зачем ты это сделал? – ору, брызгая слюной.
От ярости руки слегка дрожат, палец соскальзывает на спусковой крючок. Дерек понимает: я всерьёз готов нажать на курок. Он облизывает пересохшие губы и силится, что-то сказать, но голос предательски дрожит:
– Я… не хотел никого убивать… Просто устал от всего этого…
Его слова звучат жалко и бессмысленно.
Меня охватывает глухое разочарование, будто мне воткнули в спину нож. Качаю головой, не в силах сдержать ненависть и презрение.
– Почему ты убил её? – с угрозой спрашиваю, усиливая нажим на курок.
Дерек несколько мгновений смотрит на меня, а затем его морда искажается от злобы, и он взрывается:
– Потому что ты, ублюдок, подложил мою сестрёнку под Колтона! Я всегда был тебе предан, а ты так со мной!
Смотрю на Дерека с каменным лицом и холодным презрением.
Его оправдания меня нисколько не трогают.
– Твоя преданность всегда была условной, Дерек, – цежу сквозь зубы. – Не забывай, что до того как стать моей правой рукой, ты был уличным отбросом. Я вытащил тебя из грязи и дал возможность иметь бабки и власть. Разве я не заслуживаю хоть капли благодарности?
Наклоняюсь к нему вплотную, наши лица разделяют лишь несколько дюймов.
– А что касается твоей сестрёнки, я мог поступить с ней гораздо хлеще, – шепчу зловеще.
