Вокруг шум-гам, смех, звон бокалов. Музыка льется, официанты снуют туда-сюда. Пахнет жареным мясом и дорогими духами.
– Эй, ты вообще слушаешь? – Карлин щёлкает пальцами перед лицом.
Её ярко-красные ногти мелькают перед глазами.
– Я спрашиваю, брать или нет то алое платье из бутика? Ну, знаешь, с супер-декольте на спине. Дорогущее, зараза, но выглядит огонь!
– А, да, конечно. Бери, если хочешь, – отвечаю, очнувшись.
Встряхиваю головой, пытаясь сосредоточиться. Подходит официант, весь такой наглаженный, с приторной улыбкой:
– Добрый вечер.
Что будете заказывать? Рекомендую наше фирменное…"
"– Бутылку вашего красного, – обрываю его, не в настроении слушать. – И побыстрее.
– Отличный выбор, сэр, – официант почтительно кивает.
– Обожаю это вино! – восклицает Карлин, убирая за уши локоны.
Делаем заказ. Я – стейк с кровью, Карлин – лобстера. Официант уходит, пялясь на её декольте. Она наклоняется, обдавая парфюмом:
– Ну что, красавчик, колись, чем занимался? – подмигивает, игриво толкая меня локтем.
– Да ничего такого. Обычный день – совещания, отчёты. Скукота, – отмахиваюсь, чувствуя раздражение.
– Да ладно заливать! Вижу, как ты на меня смотришь. О чём думаешь? Может, как меня раздеть? – она хихикает, накручивая прядь волос на палец.
Воротник рубашки вдруг становится тесным.
– Извини, мне надо отойти, – вскакиваю, чуть не опрокинув бокал.
– Только недолго! Буду скучать, – подмигивает Карлин, надув губы.
Иду к туалетам, расталкивая официантов. Надо проветриться. В голове шумит.
Вдруг из женского вылетает девчонка, чуть не сбивая меня. Хватаю её за руку инстинктивно. И тут как в замедленной съёмке. Эти глаза… Тёмные, глубокие. Длинные ресницы, курносый нос, пухлые губы. Сердце замирает. Не может быть. Я же был на её похоронах… Воспоминания накрывают лавиной. Её смех. Родинка на шее. Запах. Только не цветочный, а приторно-сладкий.
Смотрит как на незнакомца. Такая же красивая, только волосы другие. В обтягивающем чёрном платье.
– Простите, не могли бы вы меня отпустить, – холодно говорит, пытаясь вырваться.
Её голос звучит отстраненно, но знакомо до боли.
– Лисёнок? Это ты? – шепчу в шоке, чувствуя, как дрожат руки.
Вокруг тишина. Она хмурится:
– Извините, вы обознались. Я вас не знаю. Отпустите, а то охрану позову.
Как удар под дых. Сжимаю её руку:
– Нет, подожди…
Она напрягается, но не отходит. Она вздрагивает, но не отстраняется. В глазах настороженность и лёгкая тревога. Вглядываюсь в каждую чёрточку её лица.
