Лишь краткий миг земной мы все прекрасны

Бабушка указала на забор между трассой и тротуаром, широко раскрыв глаза:

— Смотри, Волчонок!

Я остановился и внимательно оглядел забор.

— Не понимаю, бабушка. Что такое?

— Не туда смотришь, — рассердилась она. — Выше смотри, поверх забора. Видишь лиловые цветы?

За забором со стороны дороги росла россыпь лиловых полевых цветов не больше ногтя, с желто-белой сердцевинкой. Лан наклонилась ко мне, взяла меня за плечи, и ее глаза оказались вровень с моими.

— Заберешься туда, Волчонок?

Она насмешливо сощурилась и ждала ответа.

Разумеется, я охотно кивнул. Она знала, что я соглашусь.

— Я тебя подсажу, а ты хватай цветы поскорее.

Бабушка подсадила меня, а я полез на забор. Я закачался, вскарабкался на самый верх и широко расставил ноги. Я посмотрел вниз, и меня затошнило. Цветы выглядели крохотными мазками на зеленом холсте. Ветер от машин раздувал мои волосы.

— У меня не получится! — чуть не плача, закричал я.

Лан сжала мою ногу.

— Я здесь. Все будет хорошо, — ответила она, стараясь перекричать гул машин.

 — Если упадешь, я перегрызу забор и спасу тебя.

Я поверил ей и спрыгнул, кувыркнувшись, поднялся и отряхнулся.

— Хватай их двумя руками у корней. — Лан вцепилась в забор и активно артикулировала. — Торопись, иначе быть беде!

Я выдергивал цветок за цветком, корни вырывались из-под земли, рассыпая облачка пыли, и бросал цветы через забор. Каждая проезжающая машина обдавала меня воздухом так сильно, что я чуть не падал. Я рвал цветы, а бабушка запихивала их в полиэтиленовый пакет из продуктового магазина.

— Все, хватит! — Она позвала меня, помахав рукой. Я вскарабкался на забор. Лан протянула руки и стащила меня вниз, к себе в объятья. Она задрожала, и только когда поставила меня на землю, я понял, что она смеется. — Ты справился, Волчонок! Ты мой охотник за цветами. Лучший в Америке! — Бабушка достала один цветок из охапки в бледно-золотом свете. — Как хорошо они будут смотреться у нас на окне!

Так я узнал, что мы подвергаем себя опасности ради красоты. Когда ты вернулась домой тем вечером, то указала на наш улов, пышно раскинувшийся на усыпанном землей подоконнике; усики от цветов устилали стол.

Ты пораженно спросила, где мы их достали. Лан отмахнулась от твоего вопроса, сказала, нашли, кто-то выбросил их возле цветочного магазина. Я оторвался от игры в солдатиков и поглядел на бабушку; она прижала палец к губам и подмигнула, пока ты, повернувшись спиной, снимала пальто. Ее глаза улыбались.

Я так и не узнал, как называются те цветы.