Лишнее золото. Судьбы цвета хаки

Полиция, дознаватели… Мне так кажется, что их даже не искали. Полицейский сказал, что такое случается сплошь и рядом, поэтому вероятность раскрыть это дело крайне мала. Я в это не верил. Не хотел верить.

– Начал искать сам?

– Я не сыщик, Поль. Помог счастливый, если так можно сказать, случай. В общем, так получилось, что в латинском квартале на витрине ломбарда я увидел кольцо своей жены. Оно было сделано специально для нее, по моему эскизу, и второго такого кольца быть не могло.

– Ты их нашел?"

"– Да, – кивнул он, – нашел.

Сначала одного, потом еще двоих. Хотел сдать полиции, но наше чертово законодательство – словно жалкий евнух! Меня не устраивало, чтобы убийца, застреливший мою жену и ребенка, вышел из тюрьмы спустя пять или шесть лет! В общем, я с ними разобрался сам. Они долго умирали, эти ублюдки. Когда все было закончено, я пришел к нам в лабораторию и все выложил своему университетскому другу. Садиться в тюрьму не хотелось. Мы посоветовались и решили форсировать разработку «ворот». Месяц скрывался на складе лаборатории. Это был очень длинный месяц. Сложно себя заставить работать, когда мыслями ты там, в прошлом. Оцениваешь, взвешиваешь, вспоминаешь… И вот, через тридцать два дня, я сделал первый шаг в этом мире.

– Тебе стало легче?

– Нет. Эту тяжесть всегда носишь с собой. Но я ни о чем не жалею, если ты имеешь в виду тех ублюдков. Дерьмо, просто дерьмо! – Он потер лицо ладонями и опять полез в карман за сигаретами. – Что ты там делаешь? Зачем тебе трассеры?

– Последние три патрона в магазине желательно заряжать трассирующими, – объяснил я и взял следующий, – и ты не забудешь сменить рожок у автомата.

В горячке боя это иногда случается.

– Дерьмо, – как заведенный, повторил Джек, – все дерьмо…

Его нервозность можно понять. Предстартовый мандраж и все такое… Знакомая картина. Я поэтому и разговор этот затеял, чтобы он выговорился. Так все же легче. Правда, не думал, что этот разговор выльется в такое откровение. Теперь можно понять, почему Чамберс никогда не вылезает из экспедиций.

И дома у него нет. Он, как и я, живет в одной из гостиниц для персонала. Ни дома, ни семьи… И еще эта разведка, будь она неладна! Ничего; как любил говорить мой дед, un clou chasse l’autre[24]. Сядем в вертолет и успокоимся. Тем более что до вылета осталось всего ничего – меньше трех часов. Я закончил набивать последний магазин к «Калашникову». Два из них попарно скрутил клейкой лентой, а остальные рассовал по карманам разгрузки.