Лишнее золото. За гранью джихада

Один из них сорвался с обрыва, а другой остался лежать на дороге. Рыжеволосый парень визжал, прижимая руки к разорванному осколками животу, и пытался отползти в сторону. Водитель получил осколки в спину и упал на Юрку, заваливая его наземь. Еще один боевик, видимо, был контужен – он присел и зачем-то шарил руками по земле, хотя его автомат висел на плече. Короткая очередь – и он завалился на бок.

Мы подбежали вовремя. Юрка как раз очухался после взрыва, спихнул тело водителя и попытался встать. Судя по движениям – тоже слегка оглушило.

Я не останавливаясь двинул Лившица прикладом по голове, и он опять осел на землю. Короткая очередь в водителя. Еще по выстрелу в каждого из троих чеченцев – это Поль. Для гарантии. Упавший с обрыва боевик лежал внизу на камнях. Там и контрольного не надо.

Поль быстро осмотрел машину.

Собранное оружие побросали в кузов пикапа. Автоматы были до ужаса запущенными. Под стать хозяевам – заляпанные грязью. Несколько дрянных пистолетов и два кинжала. У водителя на поясе висел «стечкин».

Любят местные такие большие игрушки. Года три назад, в Джохар-юрте, я видел никелированный АПС. Не знаю, откуда он взялся, но хозяин им жутко гордился… Ладно, воспоминания оставим на потом!

– Какие они предсказуемые, – пробурчал Нардин, обыскивая трупы. – Столько лет воюют, а как дети, ведутся на разные глупости.

– Поэтому до сих пор и воюют, – сказал я, присматривая за окрестностями. – Есть что-нибудь интересное?

Я кивнул и связал Юркины руки найденной в джипе веревкой.

– Ты его случайно не пришиб? Я хотел узнать у него одну вещь.

– Нет, – покачал головой я и пощупал пульс, – к сожалению, живой. Скоро очнется – и сможешь взять интервью.

Я вывернул Юркины карманы. Камуфляж не из дешевых. Судя по всему – не местного пошива. Да, так и есть – из-за «ленточки». Бумажник, связка ключей и разная карманная мелочь. Перочинный нож, сигареты, зажигалка. Смотри ты мне – даже небольшой Коран имеется и четки. Какой правильный мусульманин!

– Что-то я не понял, – дернул бровью Поль.

Он держал в руках идентификационные карты убитых боевиков и рассматривал их с большим удивлением. – С этими дохлыми мальчиками все понятно, но вот с ним… Наш Лившиц, оказывается, – не Юрий Лившиц, а Джебраил ибн Фавзи аль Одах. Что это за хрень, Карим? Ему что, мозги заменили вместе с фамилией?

Наш армейский приятель валялся без сознания. Ничего, оклемается. Головы у десантников крепкие. Так и случилось. Не прошло и пяти минут, как бывший легионер открыл глаза.