Лишнее золото. За гранью джихада

Правда, его крестный отец, Алекс Рэндолл Ли, уже не принимал в этом участия – он погиб в перестрелке у Западного форта, который еще называли форт «Последний привет». Естественно, когда он существовал, на карте Нового мира.

Вы, пожалуй, и не застали те времена… Было такое поселение. Располагалось неподалеку от нынешнего Вако. Примерно в трехстах километрах к востоку. Пожалуй, я даже не назову причину его ликвидации. Увы, но так часто бывает с городами и поселками. Вроде и в хорошем месте расположены, и жители не жалуются, но жизнь уходит, как песок сквозь пальцы.

Все понемногу замирает – и вот жители уже укладывают чемоданы и перебираются в соседние поселки. Город пустеет и умирает. Его некогда оживленные улицы заносит песком и пылью. Зарастают травами дороги. И лишь бродяги, заблудившиеся в саванне, останавливаются в таких местах на ночлег. Они заберутся в какой-нибудь опустевший ангар с прохудившейся кровлей и ночью, сидя у костра, будут прислушиваться к голосам мертвого города. Где-то хлопнет оторвавшийся лист жести. Или какая-нибудь труба раскачивается с противным скрипом и методично стучит в стену дома. Завоет большая гиена, которая устроила логово в одном из заброшенных домов. Утром люди осмотрятся и поедут дальше. Сплюнув перед этим на приютившую их землю: «Ну, к дьяволу, это место! Здесь что-то нечисто…»

– Что? – переспросил я и посмотрел на Майкла, сидящего за рулем. Видимо, и правда задумался о какой-то ерунде. Нардин мирно спал, раскинувшись на заднем сиденье, изредка всхрапывая во сне.

– Ты уставился в окно, словно на экран телевизора, – пояснил Беннет.

– Да так, – отмахнулся я, – что-то накрыло… Надо кофе попить. Будешь?

К вечеру мы проехали около трехсот километров, пересекли «американский» полуостров и опять выбрались на побережье. Еще через тридцать километров мы наткнулись на небольшой хутор, расположенный прямо на берегу. Дом, обнесенный хлипкой оградой, покосившийся сарай на краю обрыва и сети, развешанные для просушки.

Рядом с домой копался седой старик. Сгорбленный, с длинной бородой, он неторопливо ковылял по двору, что-то бурча на ходу.

Грязная рубашка, замызганный «фермерский» комбинезон когда-то голубого цвета и разбитые ботинки без шнурков. На голове – засаленная бейсболка с какой-то непонятной эмблемой. Заметив нашу машину, он остановился и положил руку на пояс. Если я не ошибаюсь… Да, точно так. У него из кобуры торчит рукоять обреза двухствольного охотничьего ружья. Мы подъехали поближе и остановились рядом с оградой.