Лишнее золото. За гранью джихада

Военные на южной границе ездят на «лендроверах».

Насир лежал в багажнике, связанный по рукам и ногам. Что стало с его бородатым подручным? Не знаю. Наверное, удивляет рыб аккуратно разрезанным горлом.

– А эти ребята серьезно готовятся к войне, – заметил Поль.

Он прав. Когда мы пересекли границу между Московским протекторатом и территорией Русской армии, то сразу заметили разницу между «мирами». В отличие от «московского царства», на земле Русской армии часто встречались блокпосты, усиленные мобильными патрулями.

– Не только с юга гниль ползет. Из Москвы, как видишь, тоже. На золото слетаются, как стервятники.

Демидовск бурлил. Этот город похож на кипящий котел. В нем не было той скучной неторопливости, что характерна для техасских городков. Сразу видно, что люди, которые здесь живут, пришли в эти места надолго. Они добьются своего. Судя по их энергии и масштабам строительства. К Демидову нас пропустили не сразу. Даже прямой звонок не помог. Сначала попали в руки охраны, которая нас тщательно обыскала.

Оружие, естественно, забрали. Только через час попали в приемную. Как сказала его секретарша, – нас примут, как только закончится совещание. Мы не возражали. Секретарша у Демидова была «правильная». Лет сорока пяти. Светловолосая, с короткой стрижкой. Немного полновата, но это ее не портит. Внимательный взгляд. Зеленые, немного прищуренные глаза. Близорука? Вполне может быть, но я не замечал, чтобы она носила очки. Ольга Николаевна. Фамилию, к сожалению, не вспомню. Она из тех профессионалов, которых не часто встретишь в приемных начальства. Такие секретарши – большая редкость. В обоих мирах. Знают о делах больше своего начальника и охраняют шефа лучше, чем трехголовые церберы. Кстати, если не ошибаюсь, эта женщина знает семь языков. По крайней мере, ее арабский безупречен. Года два назад, когда мы познакомились, я получил большое удовольствие от общения с ней. Тогда же услышал, как она говорит на китайском. С представителем какого-то завода, прибывшего в Демидовск на переговоры. Китаец, услышав родную речь (да еще и даляньский диалект!), даже прослезился. Нет, этого языка я не знаю. Просто спросил у Ольги Николаевны, отчего это китаец слезу пустил…

Из дверей выходили взмокшие мужчины с толстыми папками. Некоторые из них были в промасленных рабочих спецовках. Совещание уже закончилось, а из дверей еще доносился хриплый голос Демидова, который распекал сослуживца за допущенные ошибки.