Лишний_в_его_игре

Говорит она бодро и так восторженно, что даже перегибает палку. Наверное, думает, что так воодушевит бабушку с дедушкой.

В подробности мама не вдается, хотя подробностей много. Как Даня отказывался от нашей помощи и лишь после признания брата все сдвинулось с мертвой точки. Как опека вцепилась в это дело. О долгих судах, которые изрядно потрепали нам всем нервы, потому что Нонна где-то умудрилась раздобыть толкового адвоката. Как мама наконец-то получила попечительство над Даней, а потом добилась усыновления. Ох, а сколько бюрократических процедур пришлось маме пройти, сколько справок собрать… Мама так нервничала и хмурилась, что у нее даже морщинка на лбу образовалась.

Она теперь озабоченно смотрит на нее в зеркало, постоянно втирает какие-то кремы и делает хитрую гимнастику для лица.

Зато мама вернулась к рисованию. Да, пока это просто картины по номерам, но все же шаг вперед. Она почему-то стыдится этого передо мной. Как-то поздно вечером я зашел в кухню и застал ее за разукрашиванием. Она подскочила и первым делом дернулась к кухонному полотенцу, чтобы закрыть холст, но вовремя поняла, что это глупо, и не стала.

Я все равно уже увидел. Она зачем-то принялась оправдываться, что это так, несерьезно, просто расслабляет ее после тяжелого дня, — хотя я ни о чем не спрашивал. Она вела себя так, будто я начну ее ругать за это дело.

Обо всем этом мама, конечно, умалчивает. И вот она заканчивает историю.

Дедушка с бабушкой хмуро, молча поглощают суфле. Мы терпеливо ждем.

— Что я такое ем? — наконец кривится дедушка, разглядывая свою тарелку.

— Суфле из кролика, — поясняет мама. — Вкусно?

— Похоже на манную кашу.

Мама вздыхает и безнадежно мотает головой.

— Не понимаю, тебе что, в жизни проблем мало? — говорит дедушка после паузы.

— Что ты имеешь в виду? — Мама отпивает вино. Явно с трудом сдерживает себя, чтобы не осушить бокал залпом.

— Я о нем, — дедушка кивает в сторону Дани.

— У него есть имя, папа.

— Как вообще тебе пришла в голову такая безумная идея? Почему не посоветовалась с нами?"

"— Может, потому что мне немножко побольше, чем восемь лет, и я уже сама могу принимать решения? — Мама улыбается, но в ее голосе чувствуется холодок.

— Как можно взять в семью ребенка каких-то алкашей? Там же гнилые гены. А что, если он что-нибудь украдет? Или вообще ночью прирежет вас с Яром?

Даня делает вид, что поглощен своей едой и ничего вокруг не видит, не слышит.

Дедушка меня возмущает. Я посылаю маме взгляд: «Ну же, поставь его на место!».