Лишний_в_его_игре

У Катерины Николаевны много травяных сборов, чай каждый раз разный, ароматный и очень вкусный. Она говорит: наступит лето, и мы пойдем на луг собирать васильки, душицу и мать-и-мачеху. Я не знаю, шутит она или нет, но сразу вижу эту картину: как мы ходим с корзинкой по лугу. Я почему-то представляю Катерину Николаевну в желтой шляпе с широкими полями и белом сарафане без рукавов.

Беседы за чаем далеки от учебы. Катерина Николаевна пытается выпытать у меня больше о семье. Она подозревает, что меня обижают, хоть я об этом не говорю.

Но она часто спрашивает об обстановке у меня дома и при этом смотрит так внимательно и настороженно, словно пытается прочитать мои мысли. Я всячески убеждаю ее в том, что дома все в порядке. Да, семья у меня бедная, мама пьет, это она знает. Но главное — скрыть подробности. Катерина Николаевна ко мне немного привязалась, это видно. Не хочу ее расстраивать: от жалостливых историй ее мозги станут хуже соображать, и по задачам мы будем продвигаться медленно. А задачи у меня сейчас в приоритете.

— Почему у вас с Ярославом разные фамилии? — не так давно спросил я Катерину Николаевну, чтобы перевести тему с моей семьи на что-то другое.

— Когда я вышла замуж, то решила оставить папину фамилию, — объяснила она. — Она мне показалась более звучной, ведь я автор множества разных научных публикаций. Хотелось видеть на них красивую фамилию. А Ярославу, как принято, дали фамилию отца.

Вот так я и узнаю ее все лучше. Теперь я иногда витаю в облаках и воображаю то, чему не суждено сбыться.

Ругаю себя, пытаюсь спустить с небес на землю — но не могу управлять этими глупыми грезами. Даже говорить стыдно, но однажды я представил, как заканчиваю школу и мы с Катериной Николаевной ходим по магазинам одежды, выбираем мне костюм на выпускной. В другой раз перед глазами возникла другая картина: она печет мне торт на день рождения. Он с ягодным кремом, а верхушка украшена ежевичками…

— Эй, утырок, ты пропустил пятно! — Голос Ромы вырывает меня в реальность.

Я снова оказываюсь на убогой, такой ненавистной мне кухне. Мою столешницу. Рома стоит возле холодильника с пакетом молока.

— Где? — Тщетно ищу пятно.

— Вот! — Рома набирает в рот молоко, выплевывает на меня и ржет.

От неожиданности я отскакиваю назад, налетаю на столешницу, задеваю пустой стакан. Он опрокидывается, падает на пол и разбивается.

— Какого черта у вас там происходит? — визжит Нонна из соседней комнаты.

Рома тут же умолкает и быстро пятится.