Онлайн-библиотека книг
— Вот хитрожопые вандалюги! — выплевывает один.
Второй заходится матерной тирадой.
— Адьос, начальники! — дерзко кричит им Ярослав. — Энд кисс май эсс!
Зря он так: теперь точно не отстанут.
Они злобно смотрят на нас, о чем-то переговариваются и уходят в сторону контрольного пункта.
Мы ждем полной остановки и, когда мост ложится вдоль противоположного берега, выбираемся. Впервые переглядываемся. Лицо и куртка Ярослава в черных разводах от краски. Наверное, я выгляжу так же, только разукрашен в розовый цвет.
— Пронесло! — ликует Ярослав.
— Пронесло?! Пронесло?! — взрываюсь я и бросаю в него чертовым баллончиком. — Они сейчас через охрану пройдут и все! А мы в ловушке!
Ярослав поднимает баллончик, сует в карман. Задумчиво смотрит на канал:
— Может, как-то где-то можно назад?
Канал глубокий, сейчас в нем нет воды. Своды почти отвесные, без веревки никак.
Я хочу сделать шаг, но морщусь от боли. Сажусь на землю, осматриваю ногу. На джинсах дыра в области лодыжки. Закатываю штанину.
— Дай посмотрю.
Я подозрительно кошусь на него:
— Ты разбираешься в переломах?
— У меня папа хирург.
— А врачебные знания, конечно, передаются через поцелуи на ночь, — язвлю я и вдруг чувствую страшную боль: Ярослав стукнул по лодыжке. — Ай!
— Больно?
— Конечно, идиот!
— А где больно?
— Естественно, в ухе!
— Прекращай острить! — злится он. — Если перелом, то боль по костям аж до паха дойдет.
Я прислушиваюсь к своим ощущениям.
— Нет, больно только в месте удара.
— Тогда есть шанс, что это просто сильный ушиб.
Меня настораживает слово «шанс».
— Поточнее не можешь сказать?
— Не могу, — говорит он и добавляет с сарказмом: — Ведь папа никогда не целовал меня на ночь.
— Бедный, — плююсь ядом в ответ. — Уверен, зато мама старалась за двоих!
— Не то чтобы старалась, но да. Но она не хирург.
Я поднимаюсь. Осматриваюсь. Ковыляю к поворотному механизму моста.
— Надо искать другой выход, — решаю я. — Где-то должен быть пологий спуск.
Бредем вдоль берега в противоположную от контрольного пункта сторону. Я на нервах, дико злюсь, зато Ярослав не парится: идет такой себе, руки в карманах, лицо беззаботное, насвистывает что-то. Бесит! Меня сейчас все в нем бесит.
