Счастье, что в этом мире больше не бывает лишних детей!
Если родители хотели – а с новыми условиями они все хотели! – то дети до десяти лет росли дома, а потом уезжали в специальную школу, где их обучали другие Дарующие.
Жалко только, что да двадцать лет родилось всего пять пар близнецов.
Саная, после крушения всех планов, как-то быстро усохла и бродила по дворцу, пугая слуг. Приказом Рагнара, магию ей запечатали, навредить никому она не могла.
Лиана же неплохо прижилась в далеком Полесье, Светлана ездила туда пару раз. И хотя, детей у сестры не было, она казалась абсолютно счастливой. Барон, ее муж, выглядел сурово и нелюдимо, но понаблюдав за его взглядами в сторону Лианы, и общением супругов друг с другом, Светлана поняла, что, возможно, в поместье барон и хозяин, но в своем доме точно нет.
Так же, к большому сожалению, появляться в виде души в своем прежнем мире Светлана больше не могла.
Может быть, перенапряглась тогда, может быть, прервалась связь с ее телом, но факт остается фактом. Не могла. Но вот во сне она раз в несколько месяцев попадала в знакомую московскую квартиру и была в курсе жизни и Ринаи и Иришки. Да, в срок родилась здоровая девочка, Риная дала ей имя Ирина. Бывшая кормилица отлично вписалась в новый для себя мир и нашла свое призвание в детском садике. Несмотря на полученные от Светы знания, в ветлечебнице Риная работать не захотела, а вот с детьми возилась с удовольствием к полному восторгу последних.
Немного с грустью Света думала, что срок жизни у Ринаи теперь гораздо меньше, чем был бы в Мадраскаре, и что когда Иришка станет бабушкой, Света еще будет в том возрасте, когда возможно родить ребенка, а Ринаи уже вообще не будет.
Раздались веселые крики, и Светлана вынырнула из размышлений.
Подняла голову и с улыбкой посмотрела, как ее семейство плещется в дворцовом пруду, причем, великовозрастный папаша ни в чем не отставал от хохочущих сыновей.
- Мам, азании расцвели! Пойдем, посмотрим! – со стороны оранжерей неслась ее девочка, ее маленькая принцесса – Азания.
Светлана едва успела раскинуть руки, как светловолосое счастье влетело с разбегу, уткнулось в живот, обхватило ручками.
