И предыдущая платиновая — она была родственницей Рейнидела Вйора, ни много ни мало, — вышла замуж за чиновника, который стал вести себя… максимально странно. Сам Вериан Стар встречался со мной несколько раз за последний год. Задавал странные вопросы, прощупывал, не хочу ли я сдать ректорский пост. В конце концов я послал его к демонам, и после этого… мне кажется, тогда тебя решили забрать.
Несколько секунд я смотрю на него во все глаза.
Насколько странно, что после всех этих утверждений, послушав мою невероятную историю, он сидит и разговаривает со мной?!
Но я подаюсь вперёд:
— Зариан.
Есть идея.
Золотые брови дёргаются вверх.
— Немного боюсь услышать, что ты сейчас скажешь. — Мужчина вдруг дарит мне взгляд, похожий на свои привычные. — Если подумать, твои предложения, методы — всё уникально.
Даже не понимаю, обвинительные нотки у него в голосе или восхищённые! Но почему-то хочется расправить плечи.
— Давай просто придём к дяде Ивы и скажем, что я тебя соблазнила.
— Просто придём? Чтобы тебя схватили и отослали в ящике на аукцион?
— Никто меня никуда не пошлёт, если я принесу то, чего от меня хотели! Что если я помирюсь с дядей, прикинусь племянницей-бунтаркой? Которая впервые вырвалась из лап родни, почувствовала вкус свободы в академии? Но вместе с тем — всё-таки добилась нужного в итоге.
По лицу дракона опять бежит тень — наверное, от мыслей об Иве.
— Всё равно. Ты добровольно вернёшься в их когти.
— Но у вас же цивилизованное общество? Ты… преувеличивал, когда говорил, что меня могут похитить, да?
Он резковато поднимается, упираясь ладонями в стол:
— Боюсь, это ты преувеличиваешь нашу разумность, когда дело касается традиций и истинности.
Плохо. Очень жаль.
— Тогда… начни разговор ты? Предложи мировую. А попутно мы постараемся выяснить, зачем всё это было.
— Хочешь сказать, ты постараешься.
— Почему бы и нет! — Я тоже невольно встаю. Вздыхаю. — Зариан, я должна сказать. Мир, из которого я родом, сильно отличается, это ты уже понял. И я была не такой, как большинство местных девушек.
Я долго пыталась перестать выть от ваших обычаев. Думала даже, что смогу приспособиться. Но сейчас вдруг понимаю… что нет. Я хочу остаться собой.
Несколько секунд мужчина смотрит на меня, не мигая. Обдавая жаром расплавленного золота.
Потом говорит тихо:
— На самом деле я тоже очень хочу, чтобы ты осталась собой. Правда.
И вроде бы простые слова — но от того, как он их произносит, спина покрывается мурашками.
