— Кхм. Да.
— Тебе надо полетать в эти дни.
Какая, однако, солидарность!
— Да, сегодня и начну.
— Если беспокоишься, что будет сложно сесть, я освобожусь после шести. Ещё не стемнеет, пару часов можно покружить неподалёку.
Кажется, у меня начинает медленно отвисать челюсть.
На этот раз что-то внутри даже не даёт отшить его сразу! Какой он всё-таки… внимательный бывает! К чужому — нет, к моему учебному процессу. Но всё же:
— Я приземлюсь. В крайнем случае буду кружить над академией и орать, пока кто-нибудь мне не поможет.
— Тогда все точно скажут, что я издеваюсь над платиновой драконицей. Но да. Если будут проблемы — так и делай.
Вот одного понять не могу: он где-то после комиссии таблетку от озверения выпил? Превратился в человека?
Иногда мне кажется, что я упускаю что-то ещё важное в его отношении к Иве. Или в их драконьих принципах! Нет, конечно, он всё равно пытается придать себе строгий вид. Сидит прямо и гордо, смотрит периодически в бумаги, а не на меня.
— И не улетай далеко, — строго, постукивая ручкой по столу. — Надеюсь, твои родственники ещё не настолько отчаялись, чтобы красть тебя, но всякое бывало.
Тут челюсть всё же пытается рухнуть на пол.
— Вы серьёзно?
Взгляд отрывается от бумаг. Горячий.
— Да. Тем более, ты притягиваешь неприятности. Видишь, что тут видно из окна? — ручка указывает за мощное плечо. — Летай вон над тем полем.
И мне буквально приходится пообещать!
Три дня я тренируюсь как могу.
До онемевших крыльев, рук и ног. Мысль, что золотой драконище за мной наблюдает, прямо скажем, по-своему мотивирует.
Ударить перед ним в грязь лицом не хочется всё так же как и раньше.
Ещё я собираю нехитрые пожитки: в общем-то, одежду да книги. И наконец полноценно роюсь в комнате Ивы — в отсутствие лишних глаз перерываю всё подряд, надеясь найти подсказки! Может, она вела дневник, который хорошо прятала? Увы, дневника нет, из писем — только несколько от матери.
Зато в какой-то момент я нахожу… её.
Склянку.
Маленькая пустая ёмкость пахнет едким. Не духами уж точно. И спрятана она была с усердием — завёрнута в чулок и засунута в самый дальний угол шкафа!
Первым делом я думаю показать её кому-нибудь. Только кому: ректору? Он решит, что Ива снова что-то насочиняла. Может, тут есть алхимические анализы или местные методы, позволяющие определить вещество?
Но я не хочу оставлять этот пузырёк в чужих руках.
