Лишняя Принцесса (СИ)

Человек в пижаме уселся напротив меня, сладко зевнул, пристроил лысоватую голову на сложенные руки и заснул.

- Эй, товарищ! - я осторожно постучал по лысине пальцем. - Вы кто? Зачем пришли-то? И что вообще происходит?!

- Ах да! - встрепенулся толстяк. - Сейчас!

Он нажал кнопку, вделанную в стол, и через минуту в камеру вошла официантка в черном платье, белом кружевном фартучке и с белой наколкой на пышно причесанных волосах - я уже ничему не удивлялся. Официантка несла поднос, на котором стояла черная бутылка с золотой головкой и изящная рюмка с золотыми каемками и гравировкой.

Официантка быстро постелила на стол белоснежную салфетку, поставила на нее бутылку и рюмку и бесшумно удалилась. Толстячок взял бутылку, рассмотрел этикетку, крякнул, передернувшись, потом открыл бутылку и налил в рюмку тягучую жидкость темно-янтарного цвета - по камере тут же поплыл аромат трав и алкоголя. Рюмку он протянул мне:

- Пейте!

Я понюхал, попробовал и поморщился:

- Что это за гадость? Ненавижу ликеры!

""Гадость"" была одновременно и приторно-сладкой, и полынно-горькой, да еще и крепкой, как водка.

- Итальянский травяной ликер ""Амаро"", - важно произнес толстячок, приосанившись. - Обычно подается как дижестив (это слово он произнес по слогам). Аналоги продаются по всей Европе: во Франции это Picon, в Венгрии - Zwack Unicum, в Дании - Gammel... Gammelsdank, в Германии... в Германии - Kräuter... Kräuterlikör, он же Jäger... Jägermeister.

Он говорил как профессиональный гид, но явно спотыкался на иностранных названиях.

Я решительно поставил рюмку на стол:

- Не буду я это пить! Воды дайте.

- Не положено.

- А это я пить не стану.

Некоторое время мы с ним молча смотрели друг на друга: ситуация явно зашла в тупик. Потом толстячок почесал затылок, вздохнул, повертел в руках бутылку, снова почесал затылок и, наконец, жалобно произнес:

- Вот же вы какой вредный! А мне что делать? Я должен вернуть эту бутылку пустой, а вы даже одну рюмку выпить не хотите.

- Так сами и выпейте."

"- Сам?! - изумился толстячок.

- Ну да. А что такого?

- Не положено...

Толстячок совсем сник и даже пустил слезу, но я был непреклонен и подвинул к нему рюмку:

- Пейте!

Он выпил и закашлялся. Я встал, обошел стол и похлопал его по спине, он благодарно закивал. Отдышавшись, он налил еще рюмку. Я с интересом смотрел. Так толстячок оприходовал всю бутылку и пригорюнился. Лицо его покраснело, на лбу выступил пот.