Она повела подбородком в сторону полицейских, в этот момент как по заказу опрашивавших какого-то прохожего. Тот на все отрицательно качал головой и, кажется, не чаял вырваться побыстрее. С подручным Лалики девица явно часто общалась — понимала она его без проблем. И когда тот нахмурился, тут же догадалась, почему Пэдди не торопится оставлять ее одну.
— Что со мной может здесь случиться? — дамочка даже притопнула от возмущения, как недовольный ребёнок. Немногословный Пэдди многозначительно покосился на остывшую жертву.
Девица фыркнула.
Никакого почтения к мертвым!
— Со мной целый отряд полиции. Кто, интересно, не дружит с головой до такой степени, чтобы покуситься на меня в присутствии таких бравых офицеров?
Мик, которого тоже записали в бравые, тем более офицеры, гордо надулся. Пэдди недовольно покачал головой, но все же пошел опрашивать жителей домов напротив.
— Мадам будет недовольна, — все же бросил он напоследок. Девица сложила руки на груди и снова фыркнула.
Похоже, это ее любимое выражение.
Не прошло и получаса, как мрачный Пэдди вернулся. За ним, покорно опустив голову, следовали две женщины средних лет. На левом берегу это определение могло обозначать, что ей от двадцати до пятидесяти. Старели и дурнели здесь быстро — смог, некачественная еда, отсутствие элементарной гигиены. Самого капитана спасало только то, что его жилье находилось на четвёртом этаже, под самой крышей, а еду чаще всего поставляла мама.
— Что вы видели? Рассказывайте, не стесняйтесь, — подбодрила свидетельниц девица из борделя.
— Мужчина отсюда вышел, — помявшись, заявила одна из женщин. Волосы ее были увязаны неопрятным узлом и явно давно не мылись, на плечах у обеих облезлые шерстяные шали. Слабая защита от мороза, но вряд ли у них найдётся что-то теплее. — Зашли вдвоём, с женщиной он был, а вышел один. Ну, мало ли почему дама задержаться может. Юбки там поправить или что…"
"Вторая женщина, помоложе, стрельнула глазами в Пэдди, обозначить, что она тоже не против потом поправить юбки, потом вспомнила, по какому поводу они здесь, и снова потупилась.
Ее подруга тем временем продолжала:
— Мужчина солидный, сразу видно. В пальто приличном, чёрном таком… или темно-синем, в этом смоге и не разобрать толком. Торопился сильно, практически убежал.
— А лицо? Лицо вы разглядели? — дама под маской допрашивала не хуже любого полицейского, с таким пристрастием, что, не скажи она раньше, что не знает погибшую, Бродерик бы решил: это была ее лучшая подруга.
