Мы ехали по широкому проспекту, усаженному вековыми деревьями с густыми, темно-бордовыми в полумраке кронами, не чета чахлым собратьям с левого берега. Вправо и влево отходили прямые, как стрелы, улицы, просматривавшиеся до самого моря с одной стороны и до какого-то густого лесопарка на горизонте с другой. Дома были разномастные, некоторые стояли особняком на небольшой территории, другие тесно прижимались друг к другу, но не скученно, от бедности, а скорее по-семейному. Было похоже, что когда приходит пора отселять молодую семью, ей просто пристраивают новый флигель.
Несмотря на позднее время, по улицам прогуливались люди. Женщин без сопровождения я не заметила, разве что в простой одежде и передвигались они чуть ли не бегом. Прислуга. Очень похожи на привычных мне простолюдинок с левобережья, только, опять же, почище — но не богаче — одеты.
Дамы гуляли, взяв под руку джентльменов: то ли отцов, то ли мужей — издалека не разобрать. Мужчины в темных костюмах куда-то спешили целыми толпами.
Или откуда-то. А, ну да. Вторник же. Заседание палаты лордов.
Авто свернуло на улицу поуже, ведущую к морю.
Как я, оказывается, уже отвыкла от чистоты всего, включая воздух!
Еще раз глубоко вдохнув, я откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.
До сих пор не верилось, что я на правом берегу.
Особняк барона располагался у самого моря. От пенных барашков волн, бьющихся о камни, дом отделяла одна широкая улица, мощеная камнем и ярко освещённая фонарями.
Металлический парапет, настоящее произведение искусства с растительными орнаментами, огибал берег и терялся где-то в темноте. Порт остался по другую сторону реки. До личных яхт тут еще, похоже, богатеи не дошли, так что левый берег ограничился набережной. Двухэтажный дом с покатой черепичной крышей ограждала высокая монолитная стена с единственными широкими воротами.
Денни пронзительно посигналил — я аж подпрыгнула. Створки почти сразу же поползли в разные стороны.
Нас ждали."
"Машина въехала в ярко освещённый единственной, но сильной лампой под потолком гараж. Дверь с моей стороны открылась, и кто-то галантно предложил мне руку. Не Денни точно. Ладонь поменьше, пальцы подлиннее.
— Леди Суон, — бесстрастный, хорошо поставленный голос, которому позавидовал бы любой конферансье. Я оперлась о предложенную руку и вылезла из авто. Пожилой мужчина в строгой, темно-вишневой ливрее склонил голову, приветствуя меня.
