Бродерик, конечно, видел меня только под маской и в полумраке зала или переулка, но кто его, глазастого профессионала, знает?
— Позвольте представить мою дочь, Хиллари Суон, — приемный отец отступил на полшага, открывая мне место для манёвра. В узких, но многослойных юбках приседать еще то удовольствие.
— Очень приятно, — пискляво пролепетала я, трепеща ресницами и старательно пялясь на обувь Салливанов. Не знаю, что уж обо мне подумала семья детектива, но вслух меня разноголосо заверили, что им тоже приятно безумно.
Отец семейства подкатил ко мне, — буквально — виртуозно притормозив в сантиметрах от подола, и деликатно изобразил воздушный поцелуй перчатки. Салливан-старший был столь же медно-рыж, как и его оба сына. Мать, темная шатенка, передала детям только вытянутый овал лица и ясные, с четким, чуть угловатым верхним веком глаза. Брат детектива исполнил церемониал не задерживаясь, и я не без внутренней дрожи повернулась вполоборота к последнему новому-старому знакомцу, протягивая пальцы.
Бродерик склонился над моей рукой для поцелуя, да так и застыл, как заворожённый уставившись на мои губы. Не очень-то вежливо, согласно местному этикету. Либо они ему кажутся знакомыми, либо он на меня запал.
Я похлопала глазами, поглядывая на него исподлобья. Классический приём местных девиц — лицо сразу приобретает нужные по канону красоты пропорции: ротик уменьшается, глаза увеличиваются, щечки округляются.
Младший Салливан чуть дернул глазом и тряхнул головой, приходя в себя.
«Померещилось», — явно читалось в его глазах. Конечно, где таинственная незнакомка под маской, нагло глядевшая ему в лицо и, не задумавшись, ковырявшаяся в трупах, — и где аристократка в розовых рюшечках.
— Герои — что отец, что старший сын, — пробормотал лорд Суон, когда необычная семейка двинулась дальше, рассекая толпу, как ледокол Северный океан. Я невольно обратила внимание: редкие аристократы сами заговаривали с этой четверкой. А если и заводили беседу, то старательно игнорировали не инвалида, как я бы ожидала от местного извращённого общества, а совершенно здорового, на первый взгляд, Бродерика.
— Фаррел, отец семейства, из виконта стал герцогом после того, как угомонил практически в одиночку покушавшиеся на нашу границу провенсские войска. Сильный он маг, водник, семерка. Умный, и жена тоже. Вместе формулы новых заклинаний выводят. Эдна, кстати, одна из первых совместный, мужской и женский одновременно, факультет искусства закончила.
