Значит, мне запланировали будущее в этом монастыре? Родители сослали меня сюда, зная, что во дворец я больше не вернусь никогда? Мило. Откупаются безделушками — для местных, из провинции, это конечно баснословные богатства и роскошные подарки, но я-то помню наряды королевы из моих снов. Там один подол нижней юбки был расшит драгоценностями на сумму моего подарка. И вряд ли то были ее лучшие, бальные, наряды.
Не приезжали ни разу.
Да и письма приходят всего раз в год, на день рождения. Не думаю, что мою почту утаивают.
Смысл? Скрывать можно было бы как раз подарки, но мне их простодушно продемонстрировали. Получается, просто не пишут.
Трогательные отношения.
— А ты соображаешь. — одобрительно кивнула Брай, глядя, как я аккуратно счищаю землю с волосатого корневища. При входе лежала щеточка, покрытая комками чернозема, и ведро со всякой трухой — туда я и крошила отходы. — Не хочешь ко мне в ученицы?
Хочу ли я туда, где в свободном доступе лежат яды и лекарства, да еще и обещают обучить ими пользоваться?
— Хочу! — поспешно выпалила я, пока травница не передумала.
— Тогда завтра на рассвете приходи сюда. Пойдём собирать почки.
Судя по тому, что на улице весна, речь все же о древесных почках. Но мысль все же скользнула не туда. Ведьма же! Мало ли.
Я закивала, протягивая Брай очищенный женьшень.
— Туда положи. Потом тебе укрепляющий отвар заварим, сама же нашла, значит, он твой, — улыбнулась травница, враз помолодев.
Все же не думаю, что она сильно старше сорока. Красивая ведь женщина, просто не следит за собой.
И, судя по качественному материалу одежды, — за столько лет он не истлел и не рассыпался, ведь явно носится далеко не первый год — в своё время Брай вела далеко не отшельнический образ жизни.
Но выспрашивать о ее прошлом я не стала. Захочет — сама расскажет. У меня и самой секретов полно, несмотря на юный вроде бы возраст.
На мое счастье, на обед я не опоздала, хоть и успела очистить женьшень, прикопать в образовавшейся ямке свой клад и отмыть руки от грязи.
Платье замочила в тазике, чтобы не было видно следов земли на подоле. Пусть гадают, куда я все дела.
На следующее утро я сама проснулась на рассвете, без воплей и будильника. Принцесса привыкла вставать с петухами, а у меня со сном были вообще весьма своеобразные отношения — любое время, когда я не сплю, расценивалось как праздник. Проснулась — уже хорошо. Так что я радостно подскочила, простирала и повесила сушиться прямо в ванной платье, и поспешила на обучение.
