Так что желающих рисковать особо не находилось.
Но на всякий случай порошок я припасла.
Я присела на поляне с земляникой. Лето только вступило в права, но сочные крупные ягоды уже налились вкусом и цветом. Витамины мне не помешают, да и Брай чуть поодаль тоже занималась периодическим поеданием урожая.
К нам присоединилась наглая рыжая белка. Я с умилением наблюдала, как рыжая морда, подергивая хвостом, совершенно по-человечески держит в передних лапах бордовую ягоду и быстро-быстро ее глодает. Внезапно зверёк бросил лакомство и насторожил смешные ушки с кисточками.
Земля под ногами завибрировала — белка прыснула по деревьям куда подальше. Мне сильно хотелось последовать ее примеру, но, глядя на невозмутимо срезающую кору с березы травницу, я все же сдержалась и почти спокойно спросила:
— Это что, землетрясение?
Брай расхохоталась.
— Выдумала тоже! В наших краях таких страстей уже лет двести не случалось. Поезд это.
— Как поезд? — пролепетала я.
Я, конечно, читала в газетах дебаты о пользе и вреде железнодорожного транспорта, но не думала, что рельсы настолько близко от монастыря.
— А куда он едет? — поинтересовалась я, и вовсе не из чистого любопытства.
— Один — в Провенс, другой в столицу, Дорсетт. Там две полосы, — отмахнулась от меня травница: кустик актинидии с острыми молодыми листиками интересовал ее куда больше какого-то поезда.
Примерный план побега начал вырисовываться в моей голове.
Только я не подозревала, что применить его на практике мне придется куда раньше, чем я думала.
Глава 3
Лето потихоньку прогревало стены пансиона. По вечерам стало невозможно заснуть — приходилось открывать окно, чтобы хоть чем-то можно было дышать. Этим пользовались обитавшие на пруду неподалеку комары, они стаями прилетали поживиться. Спасал только бальзам, который мы вывели вдвоём с травницей. Я вспомнила, что на банках с репеллентом, который прикидывался в магазинах натуральным, изображалась острая мелкая травка — цитронелла. Мы добавили еще мелиссу: кровососущие, по наблюдениям Брай, от нее шарахались.
По пучку травок я посадила в горшки и выставила на окно, кроме того, мы сварили из них остро пахнущую лимоном жидковатую мазь. Помогало теперь, по словам Брай, варившей средство каждое лето, в разы лучше."
"Так к моим заначенным пяти фунтам добавилась мелочь. Брай не гнушалась заработать на беде ближнего и драла с монахинь и учениц по пять пенсов за пузырёк. С каждого проданного один пенс шел мне как участнице производства.
