"
"Репутация? Серьезно? Мою лучшую подругу убили только потому, что я вылечилась? Раз королевский целитель не справился, значит, никто не справится. А тут раз — и вроде как само исцелилось. Оффалу грозил максимум выговор от королевской четы, но он предпочёл ликвидировать свидетельство его несостоятельности как лекаря. И как только клятву обошёл?
И правда.
А как он обошёл клятву?
Похоже, я задала вопрос вслух, потому что Ричард пожал плечами.
— Отец утверждает, что клятва ослабла. Задумать дурное по отношению к королевской семье теперь очень даже можно.
Сделать им пока ничего нельзя, а вот планировать и подговаривать других — запросто. Уже лет двадцать, как потихоньку ослабевают клятвенные путы, связывающие магов и королевскую семью. Кто-то не замечает этого, потому что искренне предан монарху, а те, кто замечает, тем невыгодно дать о том знать. Им как раз хочется и замышлять, и планировать.
— То есть все те покушения…
— Чего не знаю, того не знаю, — развёл руками Ричард. Он, похоже, действительно хотел мне помочь с этим вопросом, но и сам не был в курсе.
Каким только местом жизнь ни повернётся… Консультироваться по политической ситуации в стране с маньяком? Ставим галочку.
— Но зачем вы убивали всех остальных? Тоже отец попросил? — я уже успела навоображать себе страшный план целителя по созданию армии зомби, но ответ оказался куда банальнее.
— В любом человеке есть немного магии жизни. А мой пустой резерв, который, как ни странно, во мне действительно есть, все время ноет и просит его заполнить.
Сам я этого сделать не могу. Бракованный, понимаете?
Сайкерт развёл закованными руками, насколько позволили кандалы.
— В момент смерти жизненная энергия высвобождается. И поскольку я касался жертвы, вашей подруги, она перетекла в меня. И мне стало легче. Больше не было жжения, этой сосущей пустоты внутри. Я спокойно спал по ночам. Какое-то время. Но постепенно, по капле, резерв опустел снова, как чашка с трещиной, из которой вытекает вода.
Художники — они такие художники. Даже тягу к убийству опишут образно и выразительно.
— И тогда вы убили снова, — подытожила я. Ричард кивнул. — Тридцать невинных девушек умерли потому, что у вас свербело в груди?
— Кроме вашей подруги, невинной ни одна не была, — хохотнул убийца. Все мое зародившееся сочувствие как рукой сняло.
— Спасибо за сведения, вы очень помогли следствию, — скороговоркой произнесла я, поднимаясь. Не могу! Еще секунда — и я вцеплюсь ему в лицо ногтями, как последняя базарная торговка.
